​​Лето

Я тут съездила в две поездки, одну по работе, другую потому, что давно мечтала, и обе неслабо так заставили дрожать стрелку внутреннего компаса. Я вдруг поняла, в чем суть всех этих фильмов и постов про каникулы под солнцем, когда вокруг только поля, море, пляж, тень от зонта на песке, лед тает в зажатом в руке высоком стакане, солнце прячется за мутные устричные озера. В воздухе тонут и кружат, и падают, и снова взвиваются птицы, и сам воздух дрожит, и целое поле подсолнухов лепестками повернуто в сторону солнца.

Лето. Я выехала из города и вдруг увидела, что вокруг лето - настоящее лето, полное, зеленое, поющее, жужжащее, ленивое время, когда ты лежишь на песке и слушаешь, как шумят и набегают на берег волны. И забыл посмотреть в телефон, и отклеился наконец от компьютера, и поясница у тебя перестала болеть, и голова не наливается тяжестью, и из плечевых мышц вынули металлические жгуты, которые все время там были, пока ты высиживал свои пять встреч за день.

Лето. Текст должен был быть об одном, а на самом деле он о другом - о благодарности за жизнь, за возможность быть, за возможность что-то создавать, пусть даже это только слова на листе, по которым пока не прошелся и непонятно, пройдется ли однажды, редакторский карандаш.

Лето оно про то, чтобы жить, чтобы чувствовать, что ты живешь. За это я его люблю больше, чем три другие времени года. Чтобы вдруг увидеть, что ты - вот: вот твои ноги в синяках, уже зеленоватых и взявшихся непонятно откуда - должно быть, врезался в угол мебели, взвыл и не заметил; вот руки, не настолько сильные, чтобы удерживать тебя над полом дольше, чем минуту; вот веснушки и обгорелый нос, несмотря на старательный SPF; вот ступни - все стерто, от постоянной быстрой ходьбы, жары и неудобной обуви; выпуклый контур живота; взгляд - в нем что-то есть, но оно ушло в глубину.

Я вдруг подумала, сколько я не была в купальнике и что вообще это значит - быть в купальнике. Когда-то это не значило ничего - просто надо переодеться, чтобы войти в воду и плескаться там, переворачиваться, занырнув поглубже, бросаться грудью на волну, когда она подходит высокой бледно-зеленой стеной, нырять и смотреть на косяки рыб, которые плывут внизу, ко дну совсем близко. Купальник - просто мокрый кусок эластичной ткани, который ты потом с отвращением стягиваешь с себя, отжимаешь и кидаешь на гальку - сушиться.

Вместе с взрослением купальник становится чем-то другим - символом бесконечного сравнения. Беспокойства по поводу очертаний тела, толщины бедер, вросших волос, красных точек, складок, целлюлита, пятен, растяжек, формы пальцев и формы груди - того, как выглядит твое тело и что это значит. Это значит, что ты стареешь, недоедаешь или переедаешь, и таблетки на туалетном столике, и тонометр в шкафчике в ванной, и перегрузку, и недосып, и стресс, и боль. Брайан Колк написал целую книжку под названием "Тело помнит все" (The body keeps the score), и тело действительно все сохраняет.
А когда оно в купальнике, то это самое "все", что тело успело накопить, становится особенно очевидным.

И вот - ты начинаешь уже опасаться купальника. Бесконечно смотреть разные модели: эти закрывают живот, эти открывают, тут подтягивают грудь, там исправляют пропорции и т.д. Потом следующий этап - физически снять с себя рубашку, которой ты прикрываешь купальник, и шорты, надетые с той же целью. Потом прошагать далеко в море.
А потом в лицо, на которое не давит привычная дужка от очков, тебе ударяет широкая соленая волна, и становится неважно :)

Француженки относятся к телу и к купальнику очень естественно - для них в нем быть так же нормально, как и в обычной одежде. Может быть, отсюда идет в целом более свободное отношение к телесности, сексу и сексуальности - француженка редко оденется так, чтобы что-то специально закрыть или спрятать (отсюда фасоны по фигуре, вырезы, разрезы, облегающие силуэты и тонкий материал летом), но секс на первый план выставлять тоже не будет (очень глубокое декольте, пуш ап, высокий каблук, микро длина).