Harvey – не его настоящее имя. Более того, то имя, которое он указал на сайте, тоже было не настоящим. Догадаться было нетрудно, потому что это название местности, а не имя.
Фотография была только одна, лица, и буквально пара строк о себе – о том, что он холостяк и ищет что-то серьезное. Ни профессии, ни образования, ни хобби, ни даже роста.

Бывают такие люди, про которых сразу понятно – они не про “поболтать”. Не про мемы, не про поп-культуру и видео на Youtube, и не про то, чтобы друг друга бесконечно подкалывать, никогда не переходя к главному.

Ты с ними либо разговариваешь серьезно и честно, либо ваш обмен репликами упирается в стену. С Харви получилось именно так – в пятом сообщении я взяла и спросила про то, боится ли он смерти. И тогда же поняла, что мы, скорее всего, точно встретимся.

Напротив меня сидит человек с осанкой, фигурой и движениями спортсмена – у бывших профессиональных спортсменов есть странная штука, когда вблизи они кажутся старше, чем есть, а в движении – гораздо моложе. Со спины ему можно дать и двадцать пять, а в плохом освещении и если смотреть только в лицо – все 40.

Его карьера длилась больше десяти лет, и спорт как будто остановил старение и одновременно ускорил – видно, что он большую часть жизни провел на свежем воздухе, никогда не был “белым воротничком” и не жаждет им быть.
Он весь как спрессованный кусок энергии – встал в четыре утра, доехал на поезде до Марселя, потом доехал обратно, нырнул в метро и сразу на свидание – больше десяти часов в пути, и при этом ни разу не пожаловался на недосып и усталость. Просто сказал “Я знаю свой лимит” и улыбнулся, застенчиво поправляя на столе стакан с пивом.

Очень быстро стало понятно, что мы живем совсем в разных мирах – наверное, это первый раз на свидании, когда ни один из нас понятия не имел о том, о чем говорит другой. Мои термины с работы и то, что я делаю, оказалось чертовски сложно объяснить. Его познания об организме, о здоровье, о соревнованиях, о том, как пройти уровень любителя и квалифицироваться в профессионалы, тяжелая травма несколько лет назад, после которой пришлось все бросить, страсть с физическому движению, жаркие страны, подготовка к сезону, сам сезон.

Я никак не могла понять, почему он пошел в спорт так рано и неожиданно, почему не продолжил образование, а выбрал такую тяжелую дорогу. Что-то точно происходит с человеком, когда он регулярно приближается к пределу своих возможностей – и физически, и на уровне эмоций. Должен быть какой-то “заряд”, и очень сильный, чтобы – раз – вступить на эту гору, и два – сжав зубы, продолжать двигаться вперед.

Он из тех, кто продолжает двигаться вперед. Бывают такие люди, очень сильные и при этом очень спокойные внешне. И чем они спокойнее, тем они сильнее. До такой степени, что даже страшно иногда – не за то, что человек способен сделать, а за то, что будет, если он обзаведется, например, супругой, которая регулярно будет жать ему на больное.
Такие, как он, от жен не уходят – чем официально развестись, он скорее свалит в хижину в лесу, когда через двадцать лет она достанет его окончательно. Будет топить печку по-черному и спасать замерзших туристов со склонов гор, приговаривая “все бабы бесноватые... я своё с ними прожил, больше не заманите”.

Заметили, да, что тема мужского одиночества влечет меня (как автора), как никакая другая? Я ношу с собой истории, которые тут никогда не рассказывала - истории мужского одиночества по выбору или по случаю, по страху или по стечению обстоятельств.
Ужасную вещь скажу, но, по-моему, женское одиночество редко когда бывает полностью самодостаточным – “всю жизнь буду одна и мне с этим ок”. Это часто транслируется, но это редко правда.