Мы не выбираем родителей.
Мы не выбираем место, в котором родиться.

Бывает, что сразу не сложилось, вы легко расстаётесь и перестаёте общаться.
А бывает, что ты любишь, а человек меняется, например, сходит с ума. И ты все ещё веришь в лучшее, что в нем есть, но не можешь признать, что так как раньше уже не будет.
Как в «красивом мальчике», где родитель борется за сына, который сидит на метамфетамине, но в какой-то момент осознаёт, что его сын живой мертвец.

Когда уезжаю надолго, я скучаю по еде. По сырникам и грече.
Скучаю по прогулкам по Питеру и стильным зумерам.
Я люблю рассказывать всем про лучших программистов из Петербурга.

Когда я приезжаю, мне больно смотреть на то, как медленно разрушается Петербург.
Когда я читаю новости, мне больно.
Когда я вижу комментарии в соцсетях, я в ахуе.
Когда я смотрю на русских туристов, не чувствую эмпатии.

Я мечтаю о прекрасном будущем, но мечтают ли другие о том же?
Когда родитель пытается вылечить сына от зависимости, а тот срывается снова и снова, легко ли верить, что он делает этот для сына или каждый несёт ответственность сам за свой выбор?

В интернете говорят, что большой процент людей поддерживает то, что происходит.
Я ни разу вживую не общалась с такими людьми. Я реально в пузыре?
А если их правда много, значит скорее я чужая в этом месте, чем они.
И вот это больно.

Я не верю в то, что мирные протесты могут что-то исправить, но я могу не поддерживать налогами то, что происходит.
Я не готова рисковать своей жизнью и свободой, но могу поддерживать тех, кто готов.

Я (мы?) несём в себе эту боль годами.
Боль беспомощности и вечного выбора: побороться ещё или уйти.