ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
«Есть минуты, когда человеку остаётся только одно: довериться любви, фамильяру и хорошо наточенному секатору.»

ГЛАВА VII
Битва с Корневым Демоном
У пещеры их уже ожидал Корневой Демон. Он поднялся из земли во всей своей мерзостной красе. Чёрные корни блестели от слизи.
Кособокая старуха перекрестилась морковью. — Етить колотить. Вот это упругий влажный корнеплод. Командир отряда медленно повернулся к ней. — Бабушка, убедительно прошу никогда больше так не выражаться. — А чего? Я ботанически.
Демон атаковал. — ЛОЖИСЬ! Все кабачки упали. Кроме одного. — Я НЕ МОГУ! — Почему?! — Я КРУГЛЫЙ!
Корень отправил его в стену. Из повреждённой кожи потёк кабачковый сок. — Я ранен… — Где? — Везде, командир. Я овощ.
Панкрат тем временем бросился вперёд со шпажкой. — Эй, ты, недоразвитый фикус!
Демон хлестнул корнем. Панкрат уклонился. — Мимо! Ещё удар. — Опять мимо! Третий корень едва не снёс его набриолиненные волосы. Панкрат застыл. — А вот за причёску, сударь, вы ответите.
Он атаковал. — Вы отвратительны! Укол. — Невоспитанны! Укол. — Похищаете женщин! Укол. Он принюхался. — И от вас пахнет сырой картошкой!
Отряд «Цукини» достал секаторы. Корни начали падать один за другим. Один из кабачков запрыгнул Демону на спину. — За Урожай! Но чёрная ветвь пронзила его.
Командир бросился к товарищу. Из раны тек прозрачный сок. — Передайте моей жене… — Сам передашь! — …что я всегда ненавидел её сушеньки. — Ты будешь есть их ещё пятьдесят лет! Кабачок слабо улыбнулся. — За… кабачки… И затих.
Главный кабачок упал перед ним на колени. По зелёным щекам текли слёзы. Потом командир поднялся. — За него. Одиннадцать кабачков ответили: — ЗА НЕГО!
Они перерубили главные корни. Панкрат взлетел на спину чудовища. — С величайшим почтением… Шпага блеснула. — ПОШЁЛ ТЫ В ГЕРБАРИЙ!
Удар пришёлся точно в сердцевину. Корневой Демон рассыпался тысячами сухих ветвей. Панкрат вылез из останков, поправил бутоньерку и высморкался. БРРРРУУУУМММПФ! — Победа.

ГЛАВА VIII
Любовь горбуна, дубль первый
И тогда горбун увидел Панкрата. Щёлк.
Перед ним стоял крошечный мужчина с набриолиненными волосами, окровавленной шпажкой и выражением лица оскорблённого герцога. Горбун приложил ладонь к груди. — О боже… Панкрат повернулся. — Что? — Какой мужчина. — Что?!
В воображении горбуна уже возникала совместная жизнь. Панкрат в новых фраках. Панкрат в крошечных сапожках. Панкрат в бархатном халате. Панкрат в маленькой фарфоровой ванне.
— Я буду вас холить… Панкрат попятился. — Что? — Лелеять. — Не приближайтесь. — Купать… — Я САМ МОЮСЬ! — Куплю вам бархатный халатик.
Панкрат обнажил шпагу. — Ещё одно уменьшительно-ласкательное существительное — и получите увеличительно-колющее. — Какой темперамент! — Караул.