Как ты жестоко, время. Как коротка эпоха. Чёрный туман белеет, И бесконечно плохо Людям, твоим друзьям, Кошкам, собакам, птицам. Муж твой безликий пьян И не с тобой резвится.
Как ты устало плачешь, Нас провожая взглядом. Школа, ребёнок, дача, Старость, могила, яма. Горько от жизни лицам, Коих ты в пепел смыла. В губы твои не впиться. Кладбище, поп, могила.
Каждого ждут из наших Море страданий, горе, Боль от улыбок павших, Радость. Вагон историй Тех, кто о жизни понял: Смысл её невинен, Девственен и наивен; Не предавайся воле, У ледяной судьбы Нет никаких паролей. Лишь тишина. И ты.
Знаешь, я видел хуже, Хуже неё подружек. И от такой «удачи» (Нету её, порой) Лечится даже врач и Мечется, как больной. Ноль помогает это! Жизнь - это сущий ад; Смысл её - газета; Время - смердящий яд.
Но суицид - не выход. Выхлоп его - гроза Близким, которых тихо Ты потянул назад В чёрные сны и муки. Солнца в них не сыскать. В лапах такой подруги Лучше не умирать.
Ведь всё вокруг - прекрасно, Даже земная боль. Холоден и опасен Грусти свирепый вой. Пусть бесконечно плохо, Но на моих аллеях Будет своя эпоха. Как ты жестоко,
Промеж сухих берёз крадётся шумный ветер, Разносится бравада вдоль лесных чужбин. Гуляешь ты с другим, и солнце ярко светит. Какой же грозный дьявол суть твою скроил?
В глазах пытливых долго стыли плети И обжигали, мол, безмолвен страх, слепа любовь. Я выгнать так старался прочь сомненья эти, Но прикасался к ним и таял: вновь и вновь.
Сырым туманным утром холод тебя будит: «Моя любимая, ты лучшая на свете!» Ты молча ему веришь. А он так и будет Промеж сухих берёз пускать тебя на ветер.
