Кратко обо мне:
Мне сейчас 28 лет.
Я люблю собак.
Люблю ловить рыбу, собирать грибы и туризм с палатками.
Я умею все понемногу: я могу как нарисовать картину, так и положить плитку, умею воодушевлять людей на дело или сдать фин. отчет в избирком, могу организовать мероприятия или быть
помощником у
организатора
Чтобы хоть как-то обуять всю свою разность, я называю себя художницей-креатором.
Считаю многое происходящее в России ошибкой и подлостью.
Не считаю, что коллективная ответственность – вещь полезная, но посмотреть в глаза тому, какой ужас мы творили и творим друг с другом, прикрываясь чем-то великим, нашей стране давно уже требуется.
Не могу себя отнести к какому-то конкретному политическому или активистскому течению, но дабы очертить какие-то границы, надо навесить на себя пару ярлыков.
Я определенно про-демократических, про-феминистических, про-зоозащитных, про-человеческих ценностей.
В списке моих ценностей «уважение к ближнему» занимает одно из ключевых мест. Мне не важно, в какого бога вы верите, с кем спите и почему выглядите именно вот так – пока вы уважаете право другого на то же самое.
Также в списке «самого важного для Дарьи Кирлик» есть и свобода, не которая позволяет делать вам все, что хочется, а которая позволяет не делать того, что не хочется.
Свобода, которая разрешает помочь тому, кого изгоняет общество. Свобода быть с теми, кто осужден другими на инаковость.
Итак, так как это все-таки письмо активиста, то:
Для меня активизм – это моя гражданская самореализация.
Я всегда знала, что хочу, но очень боялась, считала себя какой-то недо-.
Ведь активисты – это умные, честные и добрые люди с навыками и своей позицией, а я быть активистом недостойна.
Теперь я так не считаю и понимаю, как сильно я ошибалась и насчет себя, и насчет активизма.
Опыт – дело наживное. Я совершаю и совершу немало ошибок, будучи активистом.
Я попала и попаду в «списки несогласных», и сейчас мое государство мне не скажет спасибо за мою деятельность.
Но я хочу заниматься активизмом, несмотря на все это.
Мне не нужна грамота, мне нужно понимание: я не просто проживаю тут, я живу!
Мне не все равно, что будет с Россией, с Тулой, с моим домом.
Мне бывает тяжело сопротивляться той лавине страхов и угроз, которая укрывает нас слой за слоем. Но теперь уже нет желания жить иначе, я мастерю себе свой политический сноуборд и буду пытаться лавировать в этой холодной, дикой, атомизированной местности.
Я со-участник Команды, новой активисткой ячейки в Туле.
Я неуклонно стервенею
С каждой шапкой милицейской,
с каждой норковою шапкой
Здесь не кончается война,
Не начинается весна,
не продолжается детство
Некуда деваться — нам остались только сны
и разговоры.