Совпадение показателей архаичных местных падежей с косвенной основой (эргативом) в лезгинских языках (лезг. -а, -и, -у, -и+ни, -е+ди, -ре; таб. -ли, аг. -а+ла) существенно. Значимо и совпадение старого латива даргинского с «вставками» лакского языка (-ли/-лу, -на/-ни, -ра/-ри, -ру, -ду/-тту, -а-, -у-), которые А. С. Чикобава считает формантами исчезнувшего эргатива. Эти совпадения не случайны. Все форманты, вероятно, являются рефлексами старого латива (возможно, общекосвенного падежа), изначально выражавшего пространственные отношения. С развитием субъектно-объектных связей этот падеж стал выражать функцию субъекта, превратившись в эргатив. Исторический эргатив лакского и живой эргатив лезгинских языков в прошлом были лативами, что объясняет их совпадение со старым лативом даргинского. Реинтерпретация старого латива привела к формированию нового сериального латива; в случаях сохранения функций латива возникла новая форма эргатива на его базе (ср. мург. дубли «на край» и дублиин «краем»; куб. гьаламле «в мешок» и гьаламли+ди+л «мешком»).
Гипотеза о превращении эргатива из старого латива объясняет ряд вопросов исторического развития даргинского языка. Во-первых, совпадение форм эргатива и старого латива — это реликты начального этапа превращения латива в падеж субъекта (примеры: дубли кайъи «сядь на край» — тIярхъи чIянкIала дубли чебиахъули ахIен, «край паласа закрывает дыру»). Во-вторых, эргатив служит основой для всех косвенных падежей неодушевлённых существительных. В прототипе эргатива, то есть старом лативе, в глубокой древности выступали лишь неодушевлённые (инактивные) субстантивы, не имевшие иных падежных форм. Поэтому с развитием системы основой могла быть только форма старого латива (позже эргатива).

Аналогично объясняется, что в современном даргинском языке неодушевлённые существительные образуют новый латив на базе эргатива: современная форма эргатива неодушевлённых существительных — это исторический старый латив, в котором раньше выступали только неодушевлённые существительные, ставший впоследствии базой для формирования новых местных падежей.

Следовательно, исторически корректно считать, что основой формирования всех косвенных падежей неодушевлённых существительных стал эргатив. Основа склонения неодушевлённых («неразумных») существительных — это форма старого латива, так как сам эргатив формируется на её базе. Г. В. Топуриа, рассматривая этот вопрос, считает основу склонения формой палеоэргатива, историю форм которого, по его словам, даёт «ключ к раскрытию механизма склонения по принципу двух основ». С нашей точки зрения, основанной на анализе даргинского языка, этот предполагаемый доисторический падеж был скорее палеолативом, чем палеоэргативом.