Происхождение слова «пророк» в даргинском языке, ч. 10 Финальная

Что же касается культурно-исторического фона, обусловившего заимствование аланского религиозного термина дагестанскими языками, то он вытекает из интенсивных политических, экономических и других связей между дагестанскими народами и северноиранскими степными племенами (скифы, сарматы, аланы) начиная с VII–VI вв. до н.э. – эпохи появления этих племен на территории Северного Кавказа. Вопрос о взаимоотношениях северноиранских племен с народами Северного Кавказа, о влиянии культуры этих племен на культуру северокавказских народов широко освещается в работах историков, в частности археологов[26]. Свои выводы они делают на основе археологических исследований, но почти не привлекают при этом лингвистический материал. Об этом, конечно, надо пожалеть, так как, по широко известным словам Я. Гримма, существует более живое свидетельство о народах, чем кости, оружие и могилы, – их язык. В связи со сказанным лингвистические исследования в плане «Ossetica–Dagestanica» представляются весьма актуальными. Однако до сего времени исследования в этом аспекте не проводились, хотя подобные работы в аспекте связей осетинского языка с другими кавказскими имеют хорошие традиции, связанные с именами В. И. Абаева[27], Г. С. Ахвледиани[28] и др. Отметим здесь же и фундаментальное исследование М. К. Андроникашвили, в котором важное место занимает анализ лексики скифо-сарматского и алано-осетинского происхождения в грузинском языке[29]. Лексика осетинского происхождения в картвельских языках была объектом исследования в работах Г. А. Климова[30] и Г. В. Цулая[31].

В дагестанских языках выявляется ряд лексических единиц алано-осетинского происхождения, причем среди них весьма важные в культурно-историческом плане термины: осет. læg 'человек', 'мужчина' – авар., анд., цезск., дарг., лакск. laγ, южно-дагест. lk (luk) 'раб', ср. вейнах. laj; осет. ændon 'сталь' – дарг. šandan, лакск. čannan < čandan, авар. čaran, южнодагест. hildan (huldan); осет. cævæg 'коса' – лакск. čini (в вицхин. диал. t’ik); осет. ræxys (ræxis) 'цепь' – авар. raxas[32]; осет. дигор. nostx 'невеста' – авар. nus, арчин. nus-(ttur)[33] и др.[34] Влияние, разумеется, было взаимным – и в осетинском могут иметься элементы дагестанского происхождения, например, Г. С. Ахвледиани предполагает, что геминация смычных в осетинском языке в определенных позициях объясняется влиянием дагестанских языков[35]. Прослеживается в осетинском и воздействие адыгских языков: этому вопросу посвящена специальная работа Б. Х. Балкарова[36].

Отмеченные выше обстоятельства говорят о том, что факт заимствования дагестанскими языками важнейшего религиозного и культового термина из аланско-осетинского не является единичным и случайным. Он свидетельствует об интенсивных культурно-исторических и идеологических связях древних дагестанцев с предками современных осетин.

Появление данного слова в дагестанских языках мы предположительно связываем с проникновением в Дагестан христианства при посредстве алан в V–VI вв. н.э., когда христианство распространялось среди алан, а в западной Алании была даже основана греческая епископия[37].

Если данный термин проник в дагестанские языки еще задолго до появления христианства у алан, то это ставит целый ряд вопросов о взаимоотношении аланских и древнедагестанских религиозных воззрений. Однако древнедагестанская религия еще не стала объектом специального научного исследования, тогда как дохристианской религии алан посвящена специальная работа В. И. Абаева[38]. Этот и подобные вопросы требуют своего надлежащего исследования, и можно сказать, что проблема «Ossetica–Dagestanica» является одной из важнейших задач как дагестановедения, так и осетиноведения. Она должна быть разработана на широком лингвистическом, археологическом, этнографическом, фольклорном и т.п. материале. Это поможет уяснению многих вопросов истории народов и языков Дагестана и Северного Кавказа.

Даргинский язык.

#этимология #разное #даргинский #кавказ