люмьер в соулмейт аушке просто ссытся кипятком от счастья, что на его коже имя члена императорской семьи. он никому не скажет, но по пятьсот раз на дню будет поглаживать метку и чуть ли не зацеловывать её. где-то на другом конце города готье дергается от покалываний в запястье
винсент не был связан с готье личными чувствами, он не был с ним знаком лично и не успел испытать какую-либо неприязнь, в отличии от тех же клива и дарси, а поэтому это не помешало ему предположить, что готье может быть принцем
тем не менее винсент был первым кто подумал о том, что готье может быть принцем, связав это с тем что люмьер стал его наставником, а не его старший брат, значит ему что-то нужно от готье. плюс готье один из главных героев, от чьего лица идет повествование, принцем мог быть либо он, либо джером, но так как тот низший то сразу отпадает. своими мыслями винсент предпочел не делиться
винсент: алло, тео? теодор: что надо винсент: если меня посадят, спихни со ступенек какую-нибудь старушку и сядь в соседнюю камеру теодор: ладно, давай
на моменте когда партнерша клива на балу влепила ему пощёчину, дарси и винсент ржали как не в себя, а насупившийся клив напомнил им, что это ещё не конец и в следующей книге они тоже могут опозориться и как же же он был счастлив, когда дарси наговорил себе на пожизненное в соседней камере
на моменте с лужой и винсента вообще трусы слетают и он порывается помчаться в кампус соларуса и пожать готье руку, а потом грустно вспоминает, что они с кливом вообще то уже друзья, вот незадача
ХАХА прикиньте читают три ада книжки и доходят до момента где оливер вымыл кливу рот с мылом. они во все глаза пялятся на клива, пока тот рассматривает интерьер, будто не был в этой комнате тысячу раз
винсент и дарси у нас не из ромуса, а значит не слышали про скандал с оливером и бернардом. я представляю как они читают книги и доходят до момента с абсолютно разбитым оливером, а дальше узнают про скандал и синхронно поворачиваются на клива, который должен знать подробности как единственный находившийся в столице во время этих событий, а у него глаза стеклянные и вид такой, словно ему хочется здесь и сейчас сжечь эти несчастные книги. потому что где бернард, там обязательно и калеб, а ему не хотелось верить, что его брат опустился до такого. ему ужасно не нравилось сочувствовать раздражающему бруму, также как и не нравилось видеть в нем себя
бернард в тот же вечер сносит с ноги дверь в кабинет отца
бернард: СРОЧНО поставь мне диагноз, мне нужно сдвг реджерет: ты же знаешь, что я не психотерапевт? бернард: и? скажи своему психотерапевту, пусть поставит реджерет: это не так работает бернард: какой толк в том, чтобы владеть больницей, если мы не можем это никак использовать? реджерет: ты вкусно ешь и сладко спишь за счет её использования??? бернад: детали
винсент с рут довольно часто ругались, ему не нравилось что она пытается манипулировать им и тео, пытается вызвать к себе чувство жалости и выпросить безусловную любовь, которую она не заслуживает. теодору её жаль, он всё еще пытается стать достойным её любви, а винсент больше ничего от неё не хочет. в очередной раз, когда она говорила об уважении, винсент сказал, что она не сделала ничего, чтобы его заслужить, на что рут ответила, что пока он живет в её доме, то будет её уважать. тогда винсент сказал, что больше не живёт здесь. он позвонил дяде и попросил помочь с поиском квартиры в кратчайшие сроки и сразу же переехал. это стало ударом для теодора.
однажды винсент поругался с матерью и съехал из дома. пару недель на фастфуде быстро изменили его восприятие и он понял, что нужно что-то менять. сначала он научился готовить простенькие блюда, а потом и посложнее. долго один он не прожил, но это уже другая история, гораздо более драматичная
