Эта книга попала мне в руки буквально перед вылетом из Ладакха. Её посоветовал владелец маленького книжного магазина на главном рынке Леха, одного из моих любимых мест в городе. Он сам собирает подборку книг, и почти всё там так или иначе связано с Ладакхом, его историей, культурой и духовной жизнью.
Каждая страница, каждое описание в этой книге глубоко меня трогает: переживания автора во многом удивительно близки моему собственному опыту. Наши путешествия разделяют более сорока лет, и всё же в своих самых тонких, почти неуловимых ощущениях они словно происходили одновременно. Вот небольшой фрагмент из книги:
Разум здесь просторен, как свет, и так же исполнен тихой радости; он способен с восторгом прикоснуться к каждому предмету, к каждой скале, каждому папоротнику, каждому клочку жёсткой травы. Мне трудно писать об этом без дрожи, трудно не бояться, что вся эта красота и покой должны быть у меня отняты. Но я научусь не дрожать. Я постараюсь жить в этом счастье без страха. Это будет непросто. Я понимаю, что эта радость пугает меня сильнее, чем когда-либо пугало страдание. Со страданием я научился обращаться; радость же сбивает меня с ног, лишает привычных слов и форм. Что останется от меня, когда этот свет снимет с меня одну за другой все мои оболочки? Какие слова он мне оставит? И всё же, даже когда я думаю и пишу эти вопросы, они кажутся несущественными. У меня нет иного выбора, кроме как полностью открыться этому пейзажу и этому свету. У меня нет выбора: я должен позволить этому свету сделать с моим духом и моими словами то, что он должен сделать. И, не имея выбора, я замечаю, что иду очень быстро и легко, почти не касаясь земли.
До монастыря я так и не дохожу. Красота залитых послеполуденным светом скал, абрикосовых деревьев и ручьёв удерживает меня и не позволяет уйти. Как тогда, вечером в горах близ Стока, было неважно, что мы с Вангчуком не доберёмся до перевала, так и теперь неважно, что я не увидел монастырь. С первых дней здесь я чувствовал, что должен всё предоставить случаю, что в этой стране я ничего не должен выстраивать и ничего не должен желать. Идти вдоль ручья, наблюдая, как темнеют камешки в бегущей воде, — достаточно; сидеть под абрикосовыми деревьями — достаточно; сидеть среди огромных красных скал и смотреть, как они понемногу начинают пульсировать и танцевать, пока тишина в моём сознании становится всё глубже, — достаточно. Не думаю, что способен вместить или почувствовать больше. Рде-Зонг дал мне всё, что мог дать. Дважды, пока я шёл, я чувствовал, как к глазам подступают слёзы. Это были не мои слёзы; я не мог назвать их своими. Они были лишь чистым откликом на то, что находилось вокруг: на великое безмолвное великолепие, в которое я вступал, на журчание ручья и голоса птиц, перекликавшихся от скалы к скале и звонко отражавшихся от камней, освобождая мой разум от всего, кроме покоя.
Путешествие в Ладакх
Эндрю Харви
English text here🤍
