Ахматова умерла тоже 5 марта, когда и Сталин, но 13 лет спустя. Но для меня 5 марта теперь навсегда день, когда не стало Феликса Волосенкова, прекрасного художника, легенды русского экспрессионизма. Он скончался сегодня ночью в клинике. Долго болел. После перенесённого ковида в 20м так и не смог восстановиться полностью. Потом инсульт, потом снова. Если бы не семья, наверное, ушел бы раньше. Феликс сложный был человек, колючий. Но я знал его близко, еще с юности. Он отчим моего друга, художника Алексея Ярыгина. Потому я часто бывал у них в гостях на Радищева и под Вырицей, а они у меня еще на Горьковской у Ленфильма. Феликс даже предложил оформить графикой мой роман "Чеснок", который прочел еще в рукописи. Но издателю это показалось неинтересным. Дурацкое ЭКСМО отказалось от графики Волосенкова, которую художник был готов сделать бесплатно из симпатии к автору. Где штампуют таких клинических идиотов?

Феликс оставил после себя тысячи картин. Он был плодотворен, щедр на художественный жест. Его эксперименты с формой, цветом и фактурой рифмовались с мировой художественной практикой, но прорастали словно из этих вот, полных чухонской нежити, сладкой морошки и терпкой клюквы, болот, что вокруг Петербурга. От его картин, как от запаха ягодного компота, щекотало где-то за ушами. Могучее атомное электричество навечно осталось заключено в картинах Феликса Волосенкова, в его холстах, в щитах оргалита, в досках и в камне. От того электричества можно запитать не одно и не пять поколений художников.

Я рад, Феликс Васильевич, что ты был в моей жизни. Упокой Господь твою душу. Вечная тебе память.