Журналист, да и простой репортер, на этой войне как никогда до того в обозримой из кухни истории, должен быть отважным, ответственным и осторожным. Смотрю на таких не просто с восхищением, а впервые ловлю себя на глубоком уважении к людям, избравшим путь военного корреспондента. И когда меня упрекают, что не пишу о том-то и том-то, те-то и те несправедливости замалчиваю, то я пытаюсь донести, что у меня на этой войне другая работа, она тоже важная, но она другая. Я собираю и вожу парням то, что им надо, чтобы выжить и победить. Так что, впечатления я накапливаю впрок, у меня нет задачи срочно рассказать о том, что вижу, слышу, думаю и чувствую. Конечно, иногда пар из-под крышки вырывается, но это против моей воли. Возможно, я напишу об этом всём потом, а, может быть, и никогда. Что касается прозы, я автор очень медленный, мне требуется пережить и перечувствовать после, и даже ни по одному разу. Объект моего пристального внимания - человек, а не событие. Пока было так.