Хотел бы коротко прокомментировать декларацию нашего «Союза 24 февраля», отталкиваясь от слов Дмитрия Бака, сказанных в интервью Павлу Басинскому пару недель назад. Общий смысл там был такой, что литература — это книги, а книги — это издательства и магазины, а стало быть, государству тут нечем заниматься, только рынок — рынок все порешает. Понятно, что хочет сказать Бак, но есть все-таки два момента, которые мешают с ним согласиться.

Во-первых, мы знаем, как у нас порешал рынок — рынок порешал так, что у нас уже много лет его занимает издательская монополия, аффилированная с монополией в оптовой торговле и с монополией в розничной торговле. Удовлетвориться таким решением рынка никак нельзя. Инертная и неповоротливая триединая монополия убивает сама себя — продажи каждый год падают. Но вместе с тем монополия убивает и вообще книжную культуру и литературу. А значит и будущее страны в той мере, в которой книжная культура — основа любой образованности. Сказать «литературу надо оставить рынку» — это все равно что сказать «литературу надо оставить Новикову». Между тем Новикову, может быть, не то что литературу, сумку посторожить не всякий оставит.

Во-вторых, литература — это, разумеется, не только издательства (издательство) и магазины. Это еще много разных других вещей — журналы, фестивали, ярмарки и премии. Литературные школы, мастерские, Литературный институт и Литературный музей, например. Это литературная критика, которой, как показала практика, можно не заниматься, но тогда ей будет заниматься «Медуза» (иноагент). Это союзы писателей, это русские отделения на филологических факультетах, это даже, не поверите, уроки литературы в школах. Это литературные передачи на радио и телевидении. Это библиотечные фонды и мероприятия в библиотеках. Да много чего еще.

У нас сейчас вовсе не середина XIX века, которую в интервью как модель для сборки предлагает Бак. Социальные технологии девятнадцатого века остались в девятнадцатом веке. Как и экономические модели. И если тут не будет политики нашего государства, значит, будет политика какого-нибудь другого. Как, собственно, во многом и было все последние тридцать лет.

Вот эту ситуацию и нужно осторожно, вдумчиво, спокойно, но неуклонно и поступательно менять. Для этого «Союз 24 февраля» и создан.