Для прозаика очень важно расслышать внутри себя собственный голос. Это практически даже не метафора, это о том, что произносимые во внутреннем монологе слова должны быть произнесены собственным голосом. С этого начинается осознанная литература. Нужно быть наполненным собой и миром. Без первого и второго ничего не получится. Мне почему-то кажется, что и музыка настоящая без этих двух составляющих не напишется, ни картина не накрасится. Меня во мне сейчас почти нет. Там настолько мало меня, что, мне кажется, это даже отражается на внешности, я с недоверием смотрю на это лицо в зеркале, когда брею по утрам щёки. Что касается мира, то мир влетает в меня стереоскопически и стереофонически, с запахами кошек, топлива и трупов, толчками, щелчками по лбу, шершавостью асфальта и гладкостью клеенки на кухне у нашей хозяйки в Донецке. Это всё плотно укладывается внутри, словно бы невидимыми грузчиками в порту в трюм давно ожидаемого сухогруза. Я даже не знаю, что во всех этих коробках, мешках, канистрах. Но они точно наполнены и пригодятся «на большой земле». Меня внутри меня нет, но есть мир. Уже немало.