Есть некие общие места в разговорах как донецких, так и луганских. Это то, что в общественное медийное поле почти не попадает, либо попадает и сразу как-то исчезает. Но на кухнях, да и в очередях, и в каких местах, где не только в джинсах, но чаще в военной форме и костюмах за много денег, о том говорят. Это не мешает донецким не любить луганских, а луганским не любить донецких. Все вместе они теперь презирают мариупольских за рвачество, ушлость и при этом двурушничество. Ох, каких историй я за эти месяцы наслушался. И подтверждений этих историй мне тоже предоставли. Одни детишки-школьнички, что доносили на учителей, преподававших на русском и потом сгинувших в тайных тюрьмах Мариуполя, что стоят. Детишки учатся, грамоты получают, по программам разным ездят в Артек и в Питер. Впрочем, киндеры, что с них взять... Со взрослых спрос. Был бы журналистом каким въедливым, развонялся бы на весь интернет, словил ответную волну злобного одобрения и злорадства. Но зачем? Разве раздражение и ненависть к "своим" изменит "своих" к лучшему? Нет. Никогда такого не бывало. Только милость, любовь и прощение нам позволены. Пусть тяжело, но только это нас спасет. Не заблудшие - враги, а те, кто их искушал и искушает. Тамошних рано или поздно достанут, а здешние смешные. Их же все по именам знают, как бы не рядились. В каждом разговоре те имена всплывают. Авось и их кто потом отмолит. Такие вот ныне фигуры умолчания.