Пять лет назад я написал это :"В полевых партиях нужно было вставать в шесть утра, брать в руки электроды, обвешиваться проводами и, например, чесать по карликовой берёзке десять километров через три водораздела и два болота на дальнюю аномалию. Весь день работать на невозможной жаре в гуде гнуса, на обратном пути попадать под дождь, поскальзываться на камнях, дважды переправляясь через реку, чтобы срезать путь и успеть к ужину, пока макароны не остыли, а потом ещё до ночи переносить данные с пикетажек на миллиметровку. Но я был счастлив. А сейчас встаёшь в позорные половину девятого, до четверти одиннадцатого колупаешься, кофе, каша детям, то да сё, потом плющишь жопу за письменным столом до обеда. И изнываешь от бездарности бытия. Но дело даже не в том, что был тогда молод, а теперь участвуешь в разговорах про повышение пенсионного возраста на равных правах с остальными старпёрами. Дело в том, что раньше это был труд на общественную пользу. Он приносил радость и удовлетворение. Т.е. мой пот проступал толикой пользы каждому на одной шестой ч.с. Вот что просрали: общее пространство труда. Его первым и отняли. Может быть, на него и охотились. P.S. Это не про прошлое. Это про будущее."
Ну вот, пришло иное время. И каждый мучительно ищет смыслы и возможности быть нужным и нелишним. Не верен, что у меня получается, но я искренне хочу быть полезным своей стране и времени.