Сдается мне, что все наши надежды на перемены тщетны. Весь этот грибок и плесень, что  казалось сгинут в тротиловом выдохе войны, великолепно приспособились к новому режиму питания. Эти вечные паразиты - венец общественной эволюции и одновременно вершина трофической пирамиды. Они жрут у всех, с каждого стола, из каждой тарелки, их же никто, потому что противно. Вся эта пакость, разросшаяся в коридорах присутственных мест вызывает только брезгливое чувство отвращения. Она везде и всегда продуцирует "актуальный дискурс", она соблазняет малых сих, уверяя слабых духом, что можно и нужно пользоваться своей страной, не любя ее всерьез, как случайной женщиной. И пусть она еще остается благодарной. А еще лучше пусть заплатит орденами различных степеней и пожизненными льготами. Именно эта плесень продуцирует общий фон равнодушия. Конкретно эта разрастающаяся зараза закупоривает собой всякий приток свежего воздуха, всякий луч света. И она по всюду, и она стремится от сырости и гнили вверх и вверх по стволу государства, туда где еще не завязались плоды завтрашнего дня страны. Туда, в самую высоту, чтобы отравить весь урожай, сделать бесплодными семена. Чтобы потом махнуть рукой и сказать: "Ай-ай-ай! Какую страну потеряли!"