Наконец-то литература в изводах поэзии, прозы, очерка, драматургии перестала быть уютным времяпрепровождением тщеславных неврастеников. Впервые за хрен знает сколько лет на литературу обратила внимания нация. И что? Самодеятельные критики, престарелые редакторши многотирадной, но малотиражной макулатуры и обладатели золотых перьев и серебряного пуха обрадовались? Может быть, многочисленные многочлены союзов вздохнули с удовлетворением? Фигу!
Не тех читает нация! Не тех хвалит! Не те строчки учат бойцы, перед тем как идти на смерть и после, в госпиталях, отходя от наркоза. Это же всё грантоеды и сервильные подхалимы! Это же скрытые либералы и бездарные графоманы! Это же фальшивые воины и не менее фальшивые вдовы! Нет! Не их эта чаша с вином! Для таких давно припасен уксус и растворимая желчь. Пусть напьются подонки! Пусть отравятся бездари! Пусть книги их исчезнут навсегда, не оставив после себя ни пепла, ни записей в библиотечных формулярах!

Так вопят джунгли. Так вершится суд. Но ни травинка не пошелохнется в донецкой степи, ни лики бесов не замироточат, сколь не лобызай. Но, однако, знатно их покорёжит...