Где-то в истории затеряются все подлости и несправедливости нашего времени. Пусть и вершатся сейчас втихую, по Руси от них, однако, разносится зловоние, как от скисшей тряпки. Трясутся по камням и сухой глине смердящие повозки войны, запряженные в грехи человеческие.

Вот, например, недавно ехал наш товарищ с полной машиной гуманитарного груза для бойцов. Среди прочего большущий пакет нефопама, расфасованный по упаковкам от торговых площадок с прикрепленными чеками. Уже в темноте остановили "люди, похожие на росгвардейцев" в ростовской области между Новошахтинском и Матвеевым Курганом: "А где рецепт на лекарства? А пойдем разбираться. А это займет часа три. А что делать, если служба такая? Но можно решить по-быстрому". Взяли "Хабаровск", свернули, положили в подсумок от гранаты и пожелали счастливой дороги.
Черт бы вас побрал! Вы же знаете, куда мы это везём, кому и зачем! А сами тут, где не летает, не гудит электромоторчиками смерть, тут абрикосы в неразоренных садах и девки с семечками у магазина. Жаль, не я был в том конвое, добрался бы до их командира и объяснил, как надо Родину любить. За нами неожиданно теперь не только правда, но и социальная мощь писательского сообщества. Наконец-то на что-то и корочки Союза писателей сгодились.

Меня как-то в ночи останавливали воронежские гайцы, вымогали пятнашку за провоз коптеров. До сих пор, надеюсь, вспоминают ту встречу, скорее всего, уже не в системе МВД. Дай Бог им здоровья и никогда не вытаскивать двухсотых с серой зоны.

И там, «за ленточкой» (хотя так уже, кажется, и не говорят) подлость человеческая черпает силы от злобы нашего времени. Мы много ездим вдоль фронта: от Курской области и до Херсонской. Смотрим, видим, слушаем, иногда нечаянно подслушаем что-то, от чего вскипает внутри. Вон (это из области подслушанного, или лишь больная фантазия немолодого прозаика, а никакая не дискредитация всего доброго и светлого, что при власти, погонах и оружии), парнишка один сибиряк, приехал в Донецк к брату, который был по контракту на СВО. Старший ещё зимой «затрёхсотился» по-тяжелому и его комиссовали. Остался в Донецке, женщину нашёл, живёт. Младший молодой совсем, приехал жить к старшему, на работу устроился курьером. Месяц отработал. Тут очередной заказ от клиента отвезти пакет в район «Золотого кольца». Он на велик и поехал. Только остановился, только слез с седла, его и свинтили. Руки за спину, браслеты и в микроавтобус. Пакет в присутсвии понятых вскрыли, там наркота. Ну или не наркота, но похоже на наркоту. Кто проверять-то будет? Ну что, - говорят, - либо на пятерик на зону, либо контракт подписывай. Выбрал контракт. Сразу его в военкомат и отвезли, с рук на руки сдали. Подписал, получил вещевое довольствие и сразу на ПВР. Всем хорошо, все довольны. Только парнишки того нет больше. Пропал без вести. А курьеров в Донецке много еще.

Тут один балагур-матершинник с приятелем криптовалютчиком двадцать километров тащили трёхсотого к своим с серой зоны. Через ров противотанковый переплывали, броники покидали, понятное дело. Там воды с макушкой. Ничего, добежали, дотащили. Парень живой, курит, киношки в госпитале смотрит про «Рэмбо». Наградили героев? Не, взгрели за то, что амуницию потеряли, где-то два дня шлялись и вовремя на связь не вышли. Спасибо, на штурма не отправили.

Другой на заведомую и ненужную смерть две роты отправил: «А мне пофиг на них!» Героя, наверно, теперь получил. Оно потом промеж своих так и бродит это ощущение (нет даже уверенность) несправедливости. У справедливости вообще много болячек, все заразны. И не лечится это. Ни молчанием не лечится, ни враньем не лечится, ни приписками в рапортах наверх, ни бодрыми заверениями в скорой победе не лечится.
(Продолжение)
https://t.me/daniel_orlov/1111