Хроники 27 миссии.
Рации куплены, базовые радиостанции куплены, Пауэрбанки (такие и сякие) куплены, зарядные станции куплены, провода куплены, витая пара куплена. Мавики 3 шт. заказаны. Сеткометы завтра получу в СДЭКе. Старлинки пришли, получу тоже завтра. Когда стало понятно, что на матрис не набирается (или только на этот Хренов копиер набирается и тогда больше ни на что), приняли решение к парням на Сумском направлении сейчас не ехать, только в ДНР и Херсонскую. Ну, нельзя помочь всем, не получается. Мы потому и декларируем, что не берем новые подразделения под шефство, потому что получается, что и тем не додаем, и этим не успеваем, и третьи обижаются, и четвертые по четыре месяца ждут. Морального удовлетворения и эмоциональной стабильности это не добавляет. С другой стороны, кого колышет эта наша стабильность?

Вообще, стало нормальным делом наорать друг на друга по телеграмму где-нибудь в половину четвертого утра. Потом сочтёмся. Раньше мы говорили: "после победы"; потом говорили: "когда война кончится". Теперь все чаще звучит: "Если кончится война, то..." 

То что? Если война наконец кончится, то что будет со всеми нами? Мы вообще, как нация, сможем жить в мире после войны, если она кончится не победой, а именно "вдруг"? И чем она кончится? И будет ли то, что наступит, тем миром, в котором можно рожать детей и воспитывать внуков? Очень сомневаюсь. Каждое очередное поколение узнает в происходящем строки апокалипсиса, но что-то в этот раз как-то было совсем стремно, пока не стало наплевать. Ну гикнемся все разом, - пофиг. Не так и обидно, как если бы ты вдруг зажмурился, а остальные сразу после похорон пошли бы отмечать это дело в баню, прихватив с собой тех, у кого высокая грудь и пониженная социальная ответственность. А так - вжик: и баня, и бильярд, и половина континента. Пофиг же?

И да... За последние месяцы лично я не написал ни строчки прозы. Надеюсь, человечество скажет мне за это спасибо. Убил бобра - спас дерево.