Я вчера с Олесей был на спектакле Евгения Гришковца «Хорошая лекция».

Во-первых, Евгений сильно повзрослел. И ему это идет.

Во-вторых, постановка хорошая, жанр монологового спектакля выдержан. Узнаваемость себя в полотне нарративов как и раньше очень высокое. Нам понравилось.

Но я не об этом хотел написать. У меня несколько месяцев назад возникла мысль. Хочу ее здесь зафиксировать, потому что почти уверен, что она так и останется мыслью.

Я совершенно не разбираюсь в театре, в сценографии, в хореографии (даже слово с ошибкой сначала написал), тем более в литературе и драматургии. Но меня все время туда тянет. Не настолько, чтобы стать литератором или драматургом. Но тянет. Как зубная боль, которую можно с легкостью стерпеть. Но она есть. Но стерпеть можно. Короче боль.

В общем я придумал спектакль. И он про графический дизайн. Нет, конечно. Он про графический дизайн настолько же, насколько фильмы Ромеро про зомби. Но форма происходящего построена вокруг графического дизайна. Точнее вокруг макета. Скорее постера.

Я давно использую метафору для объяснения того, что такое живая композиция. Это как сцена с актерами. Героями. Героем может быть пустота, вокруг текстовых блоков, или черный цвет, это может быть ритм, спрятанный под элементами, видимый только автору и графическому редактору, при нажатии определенных клавиш, героем может быть улыбка на лице главного героя иллюстрации. Ну, знаете, такая высокомерная ухмылка. Пусть это будет чиновник. Или суперзвезда. Я кстати называю чиновников сюртуками. Хотя суперзвезды тоже могут носить сюртуки. Короче сюртуки.

Так вот идея спектакля такая. Есть огромный постер на всю сцену. И в нем происходит постоянные изменения. То появляется маяковский каламбур в обертке Родченко: каждому бро ведро! или Скоростные санки для осанки Анки. То на швейцарский манер в свои ячейки элегантной модульной сетки падают звенящие серебром Гельветики текстовые блоки, описывающие на вот этом вот кураторском языке происходящие в мире нелепости: этот спектакль исследует архаику бытового спора вокруг обретения коммунальной независимости на тектоническом сломе ценностных платформ элиты, трансформации, продлившейся два с половиной века неравномерного социально-эволюционного отбора в шоу «Голос» под председательском Басты. Другими словами, как завещал великий Фуко: не лезь в лукошко, гребанный Сакрат, кастратом станешь того гляди в безумье нынешнего дня». Такой DEMUS DE LITERA KRATUS современного мозжечкового потребительского мышления. Что конечно же является ничего не значащей комбинацией свойств высокохужественной чепухи, гавкающей на нас с дизайнерских афиш ярмарок несвоевременно современного искусства.

И вот так, иногда колко, иногда трогательно рассказ трансформирует макет от литературности и детерминированности звучания титула классического романа, до обретающего облик в режиме реального времени с помощью сделанного в нейронке генератора макета, строящего иллюстрацию на основе температуры в зеле и количестве проданных билетов на следующий спектакль.

И через трансформацию «героев» композиции, из взаимоотношений, их чувственности и несущественности на постере, а так же благодаря театральному аккомпонементу на сцене, мы станем соучастниками творческого рассуждения автора о природе красоты, о живости маскирующегося под случайность приема или пытающегося обмануть зрителя слова, манипулирующего ее слабостями.

Наверно может туда еще что-то о том, как пропаганда работает вкрутить или просто что-то о трудности принятия решений в жизни через проблемы создания пластики и соподчинения элементов в композиции.

Короче мне так приятно мечтать о таком. Как в ванну сходить. А в ванну ходить надо регулярно. А то начинаешь плохо пахнуть.