🆔🆔

Его объятие было не мягким утешением. Оно было стальной скобой, которая сдерживала её дрожь, не давая рассыпаться окончательно. Его рука на затылке прижимала её крепче, пальцы впивались в её волосы не больно, но с силой.

И постепенно рыдания стихли, сменившись тихими всхлипами. Гермиона стояла, вжавшись лицом в ткань его водолазки, вдыхая его запах — холодный цитрус, виски и что-то неуловимо тёплое, домашнее, чего она раньше не замечала.

Он не гладил её по спине. Не бормотал пустых утешений. Он просто держал. Молча. И в этой тишине и крепости его объятий нашлось больше понимания, чем в любых словах.

Гермиона медленно оторвала лицо от его плеча. Её глаза были заплаканными, а ресницы слиплись, но слёз больше не было. Она посмотрела на него. На его непроницаемое, сосредоточенное лицо, на серебристые глаза, внимательно изучающие её.

Она подняла руку и кончиками пальцев коснулась его щеки. Кожа была гладкой, прохладной. Он не отстранился, лишь веки его дрогнули.

— Ты такой… хороший, — прошептала она, и слова вышли хриплыми, удивлёнными, будто она и сама только что это осознала.

Драко замер. В его глазах что-то вспыхнуло и тут же было задавлено — какая-то сложная, болезненная эмоция. Он не был «хорошим». Он был циничным, манипулятивным и жестоким, когда это требовалось. Но в этот момент, для неё, он был просто… тем, кто оказался рядом.

Прежде чем он смог что-то возразить или скептически хмыкнуть, Грейнджер поднялась на цыпочки и прижала свои губы к его.

Этот поцелуй не был похож ни на один из предыдущих. В нём не было ярости или отчаяния. Он был… благодарным. Тёплым, крепким, но полным такой глубины чувства, что стало страшно. Она целовала его, чувствуя, как её собственная душа ищет в нём причала.

Драко не ответил сразу. Он стоял недвижимо, ошеломлённый. Потом его руки на её спине разжались, скользнули выше, и он, наконец, ответил. Сначала неуверенно, почти робко, а потом глубже, увереннее, как будто пил из неё эту странную нежность.

Именно в этот момент, когда его губы начали отвечать ей с той же силой, Гермиона сама оборвала поцелуй. Она отстранилась, её глаза были широко раскрыты, полные того же шока, что и у него. Она коснулась своих губ, будто проверяя, не привиделось ли. Не сказав больше ни слова, не глядя на него, она резко развернулась и почти побежала по коридору к своей комнате. Дверь захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком.

Малфой остался стоять посреди холла. На его губах горел след от её поцелуя — сладкий и солёный от слёз. Он медленно поднял пальцы к своим губам, затем опустил руку, сжав её в кулак.

«Хороший», — эхо её шёпота отдавалось в его голове, смешиваясь со вкусом её на его языке. Это слово жгло сильнее любой обиды. Он повернулся к окну, к безликим огням города, но видел только её заплаканное лицо и чувствовал это тихое, тёплое прикосновение её губ. И впервые за долгие годы Драко Малфой стоял в полной тишине, совершенно не понимая, что делать дальше. Но делать что-то нужно.

#au_poenaaliena