Воронеж Сегодня

Отказался от контракта — отправили в штурм

Отец пропавшего бойца 102-го полка утверждает: после трёх лет службы сына давили, заставляя подписать контракт. После отказа его перевели в штурмовики, дали около двух суток подготовки и отправили на задание без защиты от дронов. После 20 дней боёв он погиб, тело до сих пор не эвакуировано.

Если всё так и было, схема выглядит жутко, контракт не подписал — получи штурм. Три года отслужил, а дальше будто человека списали в расход. И потом семье остаётся только слушать: «Эвакуация невозможна». Вот и вся забота о своих.

С мобилизацией снова всё спокойно

С начала лета власти уже минимум 17 раз объясняли, что новой мобилизации не будет. Только зачем повторять это снова и снова, если вопрос якобы закрыт? В июле было четыре таких заявления, в августе — шесть, ещё четыре прозвучали в первой половине сентября.

Путин называет разговоры о мобилизации чушью и информационной атакой, а тем временем предлагает привлекать даже негодных к службе к защите от БПЛА. Странноватое получается успокоение: мобилизация не нужна, но военный ресурс продолжают расширять.

Мобилизация снова висит в воздухе

Сверху который раз твердят, что никакой новой мобилизации не будет. А разговоры всё равно не затихают, регионы пашут по планам набора контрактников, и людей пытаются выжать отовсюду. Когда власти так упорно повторяют одно и то же, народ уже начинает нервничать. Сегодня говорят одно, завтра могут переобуться в воздухе. В СВО людской ресурс нужен постоянно, и чем дальше, тем меньше верится в сказки про всё под контролем.

Мобилизация — странно, а почему никто не хочет?

Гиркин снова заговорил о возможной мобилизации через месяц или чуть больше. Гиркин удивляется, россияне не понимают целей и не хотят воевать. А чего они должны хотеть? Бросать работу, семью и нормальную жизнь ради СВО, рисковать здоровьем и жизнью, а потом ещё выяснять, где взять нормальную экипировку? Когда государству снова приходится заманивать людей деньгами или обсуждать мобилизацию, вопрос уже не в том, почему они не хотят. Вопрос — почему власти вообще рассчитывают, что захотят.

Дефицит уже в 1,7 раза выше годового плана

Силуанов уверяет, что с российским бюджетом всё отлично и денег на все запланированные расходы хватит. За январь–июль дефицит федерального бюджета достиг 6,455 трлн рублей при годовом плане в 3,786 трлн. Доходы выросли на 8,8%, а расходы — уже на 14,5%.

При этом налоги повышают, НДС подняли до 22%, бизнесу снижают порог для уплаты НДС. Короче, денег всё больше собирают с населения и бизнеса, а расходы растут ещё быстрее. Но проблем нет. Вообще никаких. Просто цифры, видимо, опять решили всё испортить.

Проверяют мобилизацию, но её «нет»

Россия проводит по регионам учения, на которых проверяют, смогут ли власти разместить, накормить и вооружить большое количество мобилизованных. В Калининградской области военные уже отрабатывали такую процедуру, и это лишь один из подобных случаев по стране. На фоне нехватки новых контрактников и огромных потерь армия проверяет, насколько готова принять новое пополнение. Вчера рассказывали, что мобилизация не нужна, сегодня тренируются на случай её проведения. Похоже, власти хотят иметь запасной план, но предпочитают не говорить об этом вслух.

Бензина всё меньше, зато «определённых неудобств» всё больше

Дефицит бензина уже добрался до Москвы и других крупных городов. На некоторых АЗС очереди растягиваются на десятки машин, цены ползут вверх, с поставками проблемы.

А сверху на весь этот цирк смотрят и называют происходящее «определёнными неудобствами». Людям бы заправиться и доехать до работы, а там уже хоть как-нибудь. Интересно, когда бензина станет совсем не найти — это тоже будет просто «небольшое неудобство»?

Мобилизацию пока не объявили, но уже репетируют

WSJ сообщает, что в июле российские военные отрабатывали в Калининградской области порядок массовой мобилизации — от размещения и питания до выдачи оружия. Такие учения проходят и в других регионах. Проблемы с набором контрактников и большие потери делают сценарий новой мобилизации вполне реальным. Москва, похоже, готовит более тихую схему, чем в 2022 году. Электронные базы позволяют вызывать людей небольшими партиями, не объявляя сразу массовый призыв и не создавая прежней паники. То есть официально мобилизации нет, а механизм на случай её запуска уже проверяют.

Общепит растёт, а жрать дороже

Говорят, рынок общепита в 2026 году перевалит за 6 трлн рублей, рост больше 10%. Только радоваться тут особо нечему. Средний чек растёт вместе с ценами, а прибыль у кафе и ресторанов проседает. То есть человек оставляет в кафе больше денег, а владельцу от этого легче не становится.

Меню крутят как могут, порции ужимают, закупки считают до последней копейки. Продукты, аренда и всё остальное дорожает, посетитель уже офигевает от ценника, а бизнес работает почти впритык. Вот и весь «рост» — денег в обороте больше, а нормально поесть без удара по кошельку всё сложнее.

Добровольная мобилизация по-российски

Всеобщую мобилизацию можно не объявлять, если мужчин начинают хватать прямо на улицах, на работе или после задержания полицией и тащить подписывать контракты.

А когда до вербовки доходят люди из самых уязвимых групп, включая зависимых и социально неблагополучных, слово «добровольная» звучит уже как издёвка. Это не добровольный набор — это мобилизация без объявления мобилизации. И чем дальше, тем больше похоже, что желающих идти в СВО самостоятельно становится недостаточно.

Россия снова ищет людей для СВО — теперь в Северной Корее.

Сообщается, что Москва готовится принять ещё 30–50 тысяч северокорейских военнослужащих. Ранее КНДР уже отправляла войска на помощь России, а также поставляла боеприпасы и баллистические ракеты.

И картина получается довольно показательная: своих людей для продолжения СВО уже не хватает — приходится звать армию из другой страны. Пять лет рассказывать про «мощь» и «ресурсы», а потом искать подкрепление у режима Ким Чен Ына — вот до чего дошла эта затея.

Мобилизации вроде нет. А военкоматы уже засуетились

Пока чиновники успокаивают россиян, военкоматы требуют документы для постановки на учёт даже у школьников. Параллельно продолжаются рейды по мужчинам призывного возраста.

И вот тут уже хочется спросить прямо — если мобилизация никому не нужна, зачем так спешно собирать данные и прочёсывать улицы? Что-то уж слишком много «случайных совпадений» для обычной бюрократии.

Парней учат штурмовать. А кто-нибудь вообще собирается их домой вернуть?

На полигонах группировки «Центр» бойцы отрабатывают штурм окопов, борьбу с дронами и эвакуацию раненых. Инструкторы доводят всё до автоматизма — потому что на передовой ошибка может стоить жизни.

Всё это, конечно, нужно для выживания. Но давайте называть вещи своими именами: чем лучше человека учат воевать, тем страшнее становится вопрос, зачем его вообще снова отправляют туда. Можно бесконечно совершенствовать тактику, гонять учения и готовить новых бойцов. Только самый разумный навык сейчас — найти способ закончить СВО, а не бесконечно готовить людей к следующему бою.

В Бурятии считают людей как ресурс

В Муйском районе Бурятии предприятиям установили план по поиску 61 кандидата на службу по контракту в 2026 году. По данным «Дождя», аналогичные требования могут действовать и в других районах. Бизнесу также предлагают платить деньги за сохранение сотрудников: в Бурятии сумма достигает около 100 тысяч рублей за человека.

Для предпринимателей это выглядит как давление сверху, где работников превращают в цифры в отчётах. Компании и так испытывают нехватку кадров, а теперь вынуждены выбирать между потерей сотрудников и дополнительными выплатами. Люди для экономики должны быть специалистами, а не строками в мобилизационных планах.

Кремль тянет репрессии даже за границу

Новый российский закон позволяет вводить жёсткие ограничения против россиян за рубежом, не исполнивших уголовные или административные наказания. Под ударом могут оказаться паспорта, счета, имущество, кредиты, бизнес и даже доступ к госуслугам.

То есть человек уехал из России, а Кремль такой — «куда собрался?» Достаточно попасть под политические статьи, связанные с «иноагентами», «дискредитацией армии» или критикой СВО, и государство пытается достать тебя уже за границей. Репрессии экспортируют вместе с паспортом. И всё это ради одной цели — чтобы даже за пределами России было страшно открыть рот.

Корабли есть, готовности нет

ОСК сообщает о строительстве более ста новых кораблей и судов за последние три года, включая заказы для ВМФ. Верфи продолжают работу, идёт обновление флота, заявляется поддержание боеготовности действующих единиц.

В реальности это выглядит как рост количества корпусов, но без сопоставимого усиления реальной боеспособности. Корабли появляются, однако система обслуживания, регулярных проверок и устойчивого снабжения работает фрагментарно. Поддержка часто зависит от отдельных экипажей и локальных решений, а не от единого стандарта.

Техника в отчётах растёт, а ощущение готовности остаётся разорванным, где есть новые единицы, но нет уверенности, что вся система действительно работает как единый флот.

Сводка с фронта всё больше похожа на отчёт о проблемах, а не о победах

За 12 августа российское Минобороны заявило о продвижении и масштабных потерях ВСУ, но параллельно Россия получила массированные атаки БПЛА по своим регионам. В Новороссийске погиб восьмилетний ребёнок, всего на Кубани сообщалось о 24 пострадавших.

Чем дольше идёт СВО, тем сильнее проявляется проблема с современной войной: нужны дроны, разведка, ПВО, связь, снабжение и нормальное оснащение, а не бесконечный поток людей. Когда противник способен массово запускать БПЛА по глубине России, а гражданские объекты получают повреждения, красивые цифры из ежедневной сводки уже не особо помогают. Можно сколько угодно рассказывать про «успешную работу ПВО», но если для защиты собственной территории приходится постоянно отбиваться от сотен дронов, это уже серьёзный вопрос к эффективности всей военной системы.

«Не будет» — любимое слово перед переменами?

Картаполов заявил, что новой мобилизации не требуется. Но для многих россиян эта фраза уже стала тревожным сигналом после событий 2022 года. Тогда тоже звучали обещания, что всё спокойно. А потом реальность оказалась другой. Именно поэтому сейчас любое подобное заявление встречают не облегчением, а вопросом: «А что будет дальше?»

«Не нужна?» Уже один раз так поверили

Картаполов снова уверяет, что мобилизации не будет. Только в 2022 году он говорил почти то же самое буквально за пару дней до её объявления. После такого люди перестают верить словам. Если власть сама приучила всех ждать подвох после каждого «не переживайте», пусть потом не удивляется, почему народ больше доверяет памяти, чем телевизору.

Даже в Сбербанке уже ищут контрактников?

Вот это поворот. Люди приходят в банк решить свои обычные вопросы, а вместо этого, по словам некоторых россиянок, им предлагают заполнить бумаги для службы по контракту.

И речь не про каких-то военных специалистов, а про обычных девушек, которые просто пришли по своим делам. Кто-то работает, кто-то учится, кто-то вообще не имеет отношения к армии. Вместо нормальных рабочих мест, зарплат и перспектив молодым всё чаще подсовывают один и тот же вариант — контракт с Минобороны. Уже не в военкомате, а где только можно.