DailyPlease

Мои дорогие соседи открыли бар. Сергей Оранж и Маша Северина — культовая московская пара, couple goal. Немудрено, что первый, кого я вижу на вернисаже — их младший сын Вася. Повсюду давние друзья, мои экс-коллеги по Condé Nast, модели, журналисты и модники, то поколение, которое ходило в самый первый ‘Симачев’. ‘Было волнительно, придут ли люди, — делится Маша. Волнения точно беспочвенны. Orange bar — редкий случай, когда все совпало. ‘Давно хотели, смотрели разные помещения, и вот нашли’. Супруги открывали вместе Симач на Тверском бульваре. Этот опыт помог скоординированно и быстро построить и запустить место. ‘Во всем поддерживаем друг друга: кто-то забирает детей из школы, а кто-то встречается с подрядчиками и наоборот,’ — говорит образцовая мама и хозяйка заведения. Мне, как и многим, очень понравились крудо из аргентинской креветки, беспроигрышный логотип от Маши Поповой (она партнер заведения) и что-то неуловимое из прошлой жизни, что очень сложно воссоздать, но у ребят будто получилось.

September issue

Внебрачный сын известного румынского писателя Матею Караджале с детства бредил аристократией. Творил в эпоху значительных исторических событий: Первая мировая, Великое объединение Румынии. Одна из глав моей диссертации посвящена венгерской и восточноевропейской публицистике в межвоенный период и могу точно утверждать, что этот роман — достойный, пожалуй, даже роскошный образец. В фокусе — маргинальная культура Бухареста: кабаки, притоны, падения усадеб и королевских фамилий, византийская ностальгия. Аристократическое разложение, детально выписанное Караджале, вмещает в себя развалины барокко, сдобренные цыганской кровью; девушек, похожих на замороженное ‘птичье молоко’, но начиненных горячими страстями; интриги и перверсии. Читать — как прогуливать меланхолию, опираясь на черешневую трость. Обсуждать историю Румынии, людей, что мечутся между глубоким отчаянием и безудержным весельем; как по-царски можно расточать свое богатство и тело. Врата Востока, знаменитая балканская лень и невероятная сила воображения.

Если подставить под большое спелое яблоко, под которым прогибается ветка, ладонь, и оно останется там — значит, действительно, созрело. Опята в форме сердца, любимая Покрова на Нерли и роман ‘Бремя власти’ Дмитрия Балашова — мое современное искусство в день осеннего равноденствия.