— Подожди, — остановил его Венти. — Я хочу кое-что сделать.

Далия замер. Он почувствовал, как руки Барбатоса легли ему на плечи, а затем — лёгкое, невесомое прикосновение губ к его щеке.

— Это чтобы запомнить этот момент, — прошептал Венти. — До того, как мы увидим весь этот ужас.

Парень стоял, боясь пошевелиться, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он поднял руку и нащупал в темноте лицо Венти, провёл пальцами по его щеке, по кончику носа, по губам, которые всё ещё улыбались.

— Венти… — выдохнул он.

— М? — голос барда был хрипловатым.

— Я… я тоже хочу запомнить.

Он потянулся вперёд и поцеловал Венти. В темноте это было особенно волнительно — не видеть, только чувствовать. Мягкие губы, тёплое дыхание, руки, которые тут же обвили его шею.

Поцелуй длился всего несколько секунд, но они показались вечностью.

— Вау, — выдохнул Венти, когда они отстранились. — Кажется, слепые свидания — моё новое хобби.

Далия рассмеялся, чувствуя, как счастье распирает грудь.

— Снимаем повязки? — предложил он.

— Давай. На счёт три.

— Раз…

— Два…

— Три!

Они одновременно стянули платки с глаз и зажмурились от яркого света свечей. А когда глаза привыкли…

Комната представляла собой неописуемое зрелище.

Гирлянда, которую Венти вешал, действительно оказалась на люстре, причём замотанной так хитро, что казалось, будто люстра решила примерить венок. Свечи стояли криво — одна вообще на полу, рядом с грудой лепестков, которые рассыпались по всему ковру причудливым узором. Скатерть, несмотря на все усилия, съехала на один бок, но они этого не заметили. Тарелки стояли неровным кругом, вилки и ложки лежали вперемешку, а цветы в вазе гордо торчали вверх ногами, создавая впечатление, что сесилии решили отрастить корни в воздух.

Секунду Далия и Венти смотрели на этот творческий беспорядок. А потом Венти упал на кровать и захохотал.

— Это… это… — он пытался сказать, но смех душил его. — Это лучшее украшение, которое я видел в своей жизни! Далия, ты гений хаоса!

Розоволосый сначала пытался сохранить серьёзное лицо, но глядя на Венти, который катался по кровати, держась за живот, тоже не выдержал и рассмеялся.

— Мы… мы хотели романтику… — выдавил он сквозь смех. — А получили…

— Получили идеальный вечер! — перебил Венти, вскакивая и подходя к столу. Он взял бутылку вина (которую они, кстати, поставили ровно в центр стола — единственное, что удалось идеально) и разлил по бокалам. — За самый креативный декор в Мондштадте!

Далия принял бокал, всё ещё улыбаясь. Он оглядел комнату, и вдруг понял, что Венти прав. В этом хаосе, в этих криво висящих гирляндах и перевёрнутых цветах было что-то очень живое, очень тёплое, очень в их стиле.

— Да, — тихо сказал он, глядя на Венти, который уже уселся за стол и с интересом разглядывал результат их трудов. — Это идеальный вечер.

Они чокнулись бокалами. Венти сделал глоток и вдруг хитро прищурился.

— Знаешь, Далия, — сказал он, — я, кажется, понял, почему ты придумал эту игру.

— Почему? — насторожился дьякон.

— Чтобы я не видел, как ты краснеешь, когда мы сталкиваемся.

Далия мгновенно залился краской.

— Я не…

— Краснеешь, — довольно кивнул Венти. — И это чертовски мило.

Он потянулся через стол и взял руку Далии в свою.

— Спасибо за этот вечер, за это безумие, за новые воспоминания.

Далия сжал его пальцы. Свечи мягко мерцали, лепестки сесилий пахли ветром и свободой, а где-то за окном ветер Мондштадта тихо напевал мелодию, которую могли слышать только влюблённые.

— С Днём Святого Валентина, Венти, — прошептал Далия.

— С Днём Святого Валентина, Далия, — ответил бард. — А теперь давай всё-таки нормально накроем на стол, а то ужинать вверх ногами как-то неудобно.

Они рассмеялись и принялись заново расставлять посуду — теперь уже с открытыми глазами, но всё так же касаясь друг друга, всё так же улыбаясь.

Это был не идеальный вечер. Он был лучшим для них обоих.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟