— Ага, вот крючок! — объявил Венти. — Сейчас… упс.

— Что «упс»?

— Кажется, я повесил её на люстру.

Далия представил эту картину и не смог сдержать смешка.

— Как? Ну ладно, пусть будет люстра. Это… авангардно.

Он продолжил расставлять свечи, стараясь, чтобы они стояли ровно. Пальцы скользили по гладкому воску, и он вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится эта темнота. Она обостряла все остальные чувства: он слышал дыхание Венти, его тихое пение под нос, шорох его одежды.

— Далия, — позвал Венти, и его голос прозвучал совсем близко. — Где скатерть? Я нащупал что-то большое и мягкое.

— Дай сюда, — Далия протянул руку в темноту и вместо скатерти наткнулся на грудь Венти. Они оба замерли.

— Осторожнее, дьякон, — прошептал Венти с усмешкой в голосе. — Так и до греха недалеко.

Далия отдёрнул руку, как ошпаренный. Щёки запылали.

— Прости, я не хотел… Скатерть, давай сюда скатерть.

Венти сунул ему в руки комок ткани, и Далия поспешно отошёл к столу. Он нащупал столешницу, расправил скатерть и начал аккуратно расстилать, разглаживая складки. Края то и дело сползали, и ему приходилось нагибаться, чтобы поправить их.

— Ты там как? — раздался голос Венти откуда-то слева.

— Стараюсь, — выдохнул молодой, чувствуя, как от напряжения на лбу выступила испарина. — Кажется, более-менее ровно.

— Я помогу.

Далия услышал шаги, а затем почувствовал, как Венти приблизился вплотную. Их плечи соприкоснулись. Венти тоже нагнулся, пытаясь нащупать край скатерти, и в этот момент их головы столкнулись.

— Ай!

— Ох!

Они отшатнулись и одновременно рассмеялись.

— Это безнадёжно, — выдохнул бродяжка. — Мы тут всё переломаем.

— Ничего не безнадёжно, — возразил Далия, но в его голосе слышалась улыбка. — Давай просто… будем аккуратнее.

Он снова наклонился, и на этот раз его рука нашла не скатерть, а ладонь Венти. Пальцы барда были прохладными и тонкими, и Далия замер, не решаясь убрать руку.

Венти тоже замер. Тишина в комнате стала ощутимой, как бархатное покрывало.

— Далия... — прошептал Венти.

— М? — отозвался тот, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Твоя рука дрожит.

— Это… это просто темнота. Я не привык.

— Врёшь, — ласково сказал Венти, и его пальцы сжали ладонь Далии. Они стояли так несколько секунд, держась за руки в полной темноте. Мир за пределами этой комнаты перестал существовать, были только их дыхание, тепло ладоней и тихое потрескивание свечей, которые Далия уже успел зажечь (он нашёл спички в коробке и зажёг пару штук, прежде чем продолжить).

— Нам нужно закончить, — наконец сказал Далия, хотя меньше всего на свете хотел разрывать этот контакт.

— Да, — согласился Венти, но руку не убрал. — Давай вместе растелим скатерть. Ты держи один край, я — другой.

Они справились удивительно быстро. Вдвоём, ощущая движения друг друга, они расправили скатерть идеально ровно.

— Получилось! — воскликнул Венти.

— Да, — Далия улыбнулся в темноту. — Теперь посуда.

Следующие полчаса прошли в весёлом хаосе. Они вдвоём нащупывали тарелки, передавали их друг другу, ставили на стол. Венти два раза уронил ложку, Далия — вилку. Они чуть не разбили бокал, но поймали его в последний момент, и их пальцы снова переплелись.

— Держи крепче, — сказал Глашатай, вкладывая в руку тёмноволосого бокал.

— Я держу, — отозвался Венти. — Но если ты продолжишь так близко стоять, я точно что-нибудь уроню.

Далия отодвинулся, но недалеко. Ему нравилось ощущать тепло Венти рядом.

Потом были цветы. Венти нащупал букет сесилий и попытался воткнуть его в вазу, но, судя по звуку, промахнулся мимо горлышка раза три.

— Дай я, — предложил Далия, протягивая руку.

— Нет, я сам! — упрямо заявил Венти. — Я бард, у меня тонкие пальцы!

— Которые сейчас раздавят все бутоны, — мягко заметил Далия.

Венти фыркнул, но позволил Далии накрыть своей ладонью его руку с цветами. Вместе они нащупали вазу и аккуратно опустили стебли в воду.

— Всё? — спросил Венти.

— Кажется, всё, — Далия мысленно перебрал предметы из коробки. — Лепестки мы рассыпали по полу, когда ты споткнулся. Свечи горят. Гирлянда висит… где-то. Стол накрыт. Можно открывать глаза?