Лев Николаевич придумал, что я непременно должна забрать его из сада с пакетом мармелада. Мол, все мамы так делают, а я нет (это кстати правда, многие приносят детям сладости в сад).

В конце концов я сдалась и принесла мармелад. Мы договорились — каждый съест по три штучки. Потом Льву уперлось со всеми вокруг этим мармеладом поделиться.

Так мы стали шляться по темным дворам в поисках несчастных, кого можно угостить. Желающих принять в дар сладости от подозрительной женщины в растянутых трениках было немного. Тогда за дело взялся сам Лев, кричащий в темноту, что у него есть конфеты с интонацией "горячая кукуруза!".

Сам он скрывался от меня с пакетом то за деревом, то за качелями. Будто не знаю, чем он там занимается.

– Только три штучки, мы же договорились! – кричала я.
– Вот, посмотри, ничего нет, – Лев демонстрировал мне язык, как неоспоримое доказательство отсутствия во рту конфеты.

Когда Лев окончательно отчаялся в попытках кого-то угостить, пакетик переместился ко мне в сумочку, откуда тихонько, пока сын не видит, я таки достала и положила в рот желанную мармеладку.

И только тогда поняла, что у мармеладного мишки нет головы. Хитрюга тайком обкусал конфеты. И ведь не скажешь же! Тогда придется сознаться и в своем сахарном преступлении.

Ваши мармеладные Бонни и Клайд, получается.