Смешок вырвался сам, короткий, в нос, и утонул в басах. Три секунды прямого взгляда без единой улыбки в ответ: давно никто не обрубал заготовленную ухмылку Энцо так буднично, и, блядь, это цепляло сильнее любого подмигивания через весь зал. На стойке остался пустой бокал. На дне розовела лужица с прилипшей полоской лаймовой цедры, а растаявший лёд оставил на полированной стали мокрое кольцо. Костяшкой указательного по нижней губе, пока взгляд ещё тянулся за голыми плечами, уплывающими вглубь танцпола сквозь фиолетовые вспышки, и двумя пальцами Энцо подозвал Тино, который вытирал соседний край стойки.
"Космо," бросил он, постучав ногтем по опустевшему бокалу. "Такой же. Лайма посвежее, льда не жалей."
Брови Тино поползли вверх, серьга в одной из них поймала красный отсвет неона. "Ты же от этой розовой дряни морщишься, как от касторки."
"Не для меня." Энцо смахнул со лба прядь, и она тут же упала обратно, влажная и тяжёлая. "Делай давай, пока я не начал нести хуйню про судьбу."
"Судьба — это когда Коул трезвый и добрый, hermano," хмыкнул Тино, уже гремя шейкером. "Такого пока не случалось."
В заднем кармане джинсов завибрировал телефон, раз, другой, настойчиво, как шмель о стекло. На экране высветилось «Коул», а под именем короткое: «иди сюда, надо перетереть про порт». Поверх голов Энцо нашёл глазами дальний угол VIP-зоны: Коул сидел в той же позе и рубил ладонью воздух, на телефон не глядя, значит, кто-то из крю уже настучал, что Цикута пришёл и плюёт на вызовы. Большой палец смахнул уведомление, не дочитав. *Порт подождёт. Копы подождут. Коул переживёт ещё час собственной злости, ничего с ним не станется.*
Бокал приземлился на стойку с тихим стуком: густой розовый цвет, тонкая ножка, лаймовое колесо на кромке и первая испарина на стекле. Холод лёг в ладонь приятно, как в жару ложится вода из шланга. Три секунды, и ни улыбки, ни вопроса, кто он такой и чей. В Милане каждая вторая смотрела на него, будто считала этажи отцовских отелей, а эта смерила и отпустила, словно ей нечего считать. *Пиздец, как непривычно. И как охуенно.*
"Имя-то хоть узнай," крикнул Тино ему в спину.
"Узнаю." Энцо поднял бокал над головой, салютуя, и нырнул в толпу.
Толпа приняла его, как тёплая вода принимает пловца: липкая, потная, пахнущая кокосовым маслом, жасмином, текилой и арбузным паром из вейпов. Подошвы кроссовок прилипали к полу, бас входил в рёбра снизу вверх, а кондиционеры под потолком давно проиграли эту ночь и лишь гоняли горячий воздух по кругу. Чья-то ладонь с блёстками на пальцах цепанула его за предплечье. Девчонка с серебристыми скулами улыбалась во весь рот, и Энцо наклонил голову, не расплескав ни капли. "Позже, обещаю," сказал он и скользнул мимо, задев её плечом на прощание, с той лёгкостью, с какой на трассе обходят медленную фуру.
Найти её удалось не сразу. Вспышки рубили зал на застывшие кадры: в одном мелькнула медь волос на лопатках, в другом изгиб запястья над головами, в третьем босоножка, скользнувшая по липкому полу и замершая на носке. Красный луч прошёл по волосам, и они вспыхнули так, как вспыхивает остывающий металл выхлопной трубы, тёплой тёмной медью. Шагом позади уже примерялся парень в льняной рубашке нараспашку: качал плечами мимо ритма и тянул ладонь к чужой талии, всё никак не решаясь довести её до цели.
Плечом Энцо мягко, почти вежливо оттёр льняного в сторону. Тот моргнул, сообразил, что место занято, и вдруг обнаружил что-то очень важное в районе бара. Между Энцо и девушкой осталась ровно ширина вытянутой руки. Музыка тянула, ломала ритм, и тело само поймало его, покачивая бёдрами в такт ленивой волне, без нажима; кудри лезли в глаза, но убирать их он не стал.
"Твой закончился," сказал Энцо, наклонившись так, чтобы голос прошёл сквозь бас и не задел мочку уха. "А вечер только начинается, bella."
Бокал повис между ними, розовый в фиолетовом свете, с лаймовым колесом, поплывшим к краю. Уголок рта дёрнулся вверх, но улыбка вышла не такой, какой он привык прикрываться. "Хочешь, выпей. Хочешь, вылей мне на рубашку, она всё равно в масле. Только имя скажи сначала, мне же надо знать, кому я, блядь, так красиво проигрываю."
Капля конденсата поползла по стеклу, по пальцам, под манжету, щекотно и холодно, а рука с бокалом оставалась неподвижной.
#тест@cyberwitchs_forge