Занимаясь выборными технологиями на практике, я уже в 90-е, на первых своих кампаниях в первые созывы ГД, вынужден был скорректировать многие свои представления о формуле «народ как источник власти».
Главное, что мне было непонятно тогда. Вот, допустим, есть партии, кандидаты и их предвыборные программы. По идее, сознательный избиратель изучает их, сравнивает между собой, выбирает ту, которая ему ближе и отдаёт за неё свой голос. И результат выборов это сумма таких сознательных воль, а политика есть результат её практической реализации.
«На земле» оказалось совершенно иначе. Сознательно выбор делает ничтожное меньшинство голосующих – типа такие фрики, как я. Большинство выбирает по-другому. Кому-то сказал начальник. Кому-то дали немного денег или просто бутылку. Кто-то до всякой кампании знал, за кого он будет и не собирался вникать.
Но даже и те, кто не слушает начальника, не покупается за бутылку и не «знает заранее», руководствуются очень странными критериями при выборе. Начиная от внешнего вида кандидатов и заканчивая ориентацией на "выбор" каких-нибудь бессмысленных певцов ртом, привлекаемых на предвыборные концерты опять-таки за гонорар.
Женское голосование – а это едва ли не 60% у нас – вообще капец полный. У них, видите ли, чуйка, они как будто женихов выбирают – типа все врут, но вопрос кто врёт красивее; кто «нас» будет «любить», а кто нет; кто нам добра желает, а кто зла – и тому подобная дичь. Моя знаменитая мизогиния – она изначально именно оттуда родом, из анализа кампаний, в которых побеждали не те, кому удалось убедить людей доводами разума, а те, кому удавалось буквально «соблазнять» голосующих. Думая об этом, я понял, что все политические трактаты, написанные до эпохи суфражисток, можно смело положить на полку и забыть – они были написаны в мире, где выбирают мужчины и из мужчин.
Причём важно различать женское голосование в обществе, где большинство женщин замужем в патриархальных семьях, и в нашем нынешнем, где даже замужние (а это далеко не все) никак не зависят от мнения своих мужчин – они, по сути, сами «замужем» в первую очередь за властью, и только во вторую за своими мужьями. И вопросы у них к этой самой власти вовсе не о том, какой будет политика государства в той или иной сфере, а про то, что им «дадут», когда и в какой форме. Причём и биологические мужчины тоже приучаются ставить вопрос так же.
Выборный цикл в таких условиях начинает становиться похожим на форму обновления своеобразного брачного контракта, причём в самой прямой форме – вы нас снова многажды поимеете, мы это знаем и к этому готовы, но вопрос: что нам за это будет? И ни у Аристотеля, ни у Макиавелли, ни у Монтескье, ни у немцев-британцев-американцев, ни даже у Ленина про такое ничего, блин, не написано. Зато расписано в деталях у современных гуру пикапа.
После думских кампаний ’93, ’95 и ’99 практическое понимание уровня _несознательности_ коллективного выбора привело меня даже на время к желанию бросить вовсе эту стезю и заняться чем-то более практическим – в итоге я попытался уйти в коммерческий IT и за два года сделал портал
rabota.ru. Но «офис» оказался совсем унылым местом, и я в итоге не утерпел – сбежал с трёхкратным падением доходов оттуда в политическую журналистику, продолжать искать ответы на свои столбовые вопросы.
А в русской политике ровно тогда, в начале нулевых, сменилась эпоха – вместо разнузданного буйства 90-х наступил путинизм первых сроков, и вместо ярмарки соблазнителей пришла воля начальства как главный и ультимативный фактор политического выбора. И пришлось заново понимать и перепонимать, как и что теперь работает.
