#️⃣#️⃣#️⃣#️⃣🔠🔠🔠🔠 1⃣
#𝑆𝑡𝑜𝑟𝑦
📄𝐂𝐇𝐀𝐏𝐓𝐄𝐑 𝟏 🔤«𝐉𝐮𝐬𝐭 𝐭𝐡𝐞 𝐭𝐰𝐨 𝐨𝐟 𝐮𝐬»
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

Удар. Кувырок. Новый удар. Соперник повержен и с громким «Ах, ты...!» повалился на мат, придавленный крепкой рукой Френка. Это лишь тренировка, но даже сейчас он выкладывается на полную. Он лучший в группе. Никто из рекрутов так не горит желанием занять место в рядах доблестных мракоборцев, как Френк Лонгботтом. И именно на него возлагают самые большие надежды...

Ну, ладно, не только на него. Его соперница, теперь драматично изображающая свою гибель, ничуть не уступала ему в таланте.

— Ну все, прекращай. Мы оба знаем, что я не смог бы убить тебя, даже если бы захотел.

Звенящую пустоту тренировочного зала наполнил звонкий женский смех — прекрасный, обезоруживающий звук, от которого у Френка бесконтрольно таяло сердце.

— Ты сделал это просто чтобы оказаться в этом положении. Это уловка!

— Ты знала и повелась.

Френк наклонился, нежно касаясь ее губ своими. А Она, словно только того и дожидалась, подалась наверх, обвивая рукой его шею и зарываясь пальцами в жесткие темные волосы, такие же упрямые и неподатливые, как и он сам. Но Френк не груб, он просто... скован. Вечно напряжен, словно натянутая струна, которая кажется вот-вот оборвется, но этого все не происходит. Словно даже сейчас, в этот теплый, нежный момент, когда на губах остается горьковатый привкус губной помады, он готов к тому, что возникнет необходимость защищаться и защищать ее.

Она всегда была другой: открытой, яркой, непредсказуемой. Френк обожал это в ней. Всегда восхищался тем, как она умела открыто демонстрировать свою привязанность и совершенно не думать о том, что подумают и скажут окружающие. Более того, она чертовски любила внимание. А Френк... Он не любил внимание. Но он любил Ее. Ради нее учился... не думать. Не просчитывать шаги наперед, не изучать обстановку, а просто быть рядом и целовать ее тогда, когда хочется, а не когда никто не смотрит и не может помешать. Учился смеяться – громко, по-настоящему – с тех невообразимых глупостей, которые она любила говорить в самые серьезные и ответственные моменты. Приглашать ее танцевать даже там, где принято пить кофе с надменным лицом и воспринимать музыку как фон. И, в принципе, соответствовать ее яркой личности.

Иногда ему казалось, что Она не прекращала улыбаться никогда. Даже сейчас, целуя ее, он чувствовал, как уголки ее губ подрагивают в улыбке, с потрохами выдающей ее хитрый план. Но пусть. Пусть победит, если это значит, что она продолжит сиять, как солнце в самый приятный из летних дней.

Ее рука скользнула по его плечу. Уперлась в грудь, сжимая расстегнутый ворот рубашки. Не страсть – тепло, обжигающее и опьяняющее сильнее любого вина. И он терялся, забывая о существовании мира вокруг. Неизменное напряжение в теле куда-то испарялось, словно его и не существовало, и сменялось приятной слабостью человека, готового быть рабом любимой женщины, если она того захочет.

Воспользовалась ли этим Она? О, она никогда не упускала такого шанса.

Секунда, и вот его спина ударяется о мат, а она нависла сверху с видом триумфатора, который перехитрил весь мир и завладел им.

— Это уловка, — он улыбнулся. Хотел выглядеть обиженным или хотя бы разочарованным, но с треском провалился.

— Ты знал. И повелся, — она ловко поднялась на ноги и скрестила руки на груди. — Или лучше сказать «поддался»?

— Сдался в плен, — он последовал ее примеру, вставая с мата и поправляя рубашку. — Большая разница, между прочим. Но если хочешь выпустить меня на свободу...

— Не хочу. И ты не хочешь. И мы оба это знаем.

Будь он проклят, если она не была права.