Неплохой обзор религиозных представлений эламитов приводят The Elamite World (глава 35) и Ираника. Известны списки, устанавливающие соответствия между отдельными месопотамскими и эламскими божествами. Однако помним, что «пантеон Элама» как таковой = конгломерат пантеонов различных его регионов (Сузианы, находившейся под особенно сильным месопотамским влиянием, Аншана, Лийяна, Айяпира, Симашки и других), в свою очередь, трансформировавшихся со временем. Так что говорить об общем и особенном приходится не только по отношению к месопотамским традициям, но и в отношении тех или иных внутриэламских культов.
❗️Литературных текстов на эламском до нас не дошло.
В 1985 году в Армавир-блуре (окрестности города Аргиштихинили, принадлежавшего древнему государству Урарту, совр. Армения) были найдены три эламоязычные таблички, введённые в научный оборот И. М. Дьяконовым и Н. Б. Янковской (An Elamite Gilgameš Text from Argištihenele, Urartu (Armavir-blur, 8th Century B.C.), 1990). Как можно догадаться по названию публикации, изначально высказывалось предположение о связи текстов с Эпосом о Гильгамеше, однако в дальнейшем эта интерпретация была поставлена под сомнение.
М. Бадалян, Дж. П. Базелло и Р. Дан в собственной посвящённой табличкам статье (The Elamite Tablets from Armavir-Blur (Armenia): A Re-Examination, 2019) констатировали:
В 1857 году четырём учёным было поручено независимо друг от друга выполнить перевод одного и того же аккадоязычного текста – надписи среднеассирийского царя Тиглатпаласара I. Как известно, «совпадения как в общем понимании смысла, так и в дословном переводе оказались весьма значительными», что позволило Королевскому Азиатскому обществу Великобритании и Ирландии заявить о дешифровке «ассирийской письменности» и понимании её языка после двухтысячелетнего забвения.
Интерпретация же фрагментов табличек из Армавир-блура, по-видимому, являет собой обратную картину: четверо прославленных учёных (И. М. Дьяконов, Н. Б. Янковская, Х. Кох и Ф. Валла – прим. пер.) предложили три различных перевода, и показательно, насколько мало совпадений не только в общем содержании, но и в чтении текста обнаруживается между ними.
Сегодня большинство эламитологов видят в армавирских табличках фрагменты частной переписки, а не эпоса.
Как следствие, об эламской мифологии мы можем судить лишь по упоминаниям божеств в текстах других жанров, а также изобразительным источникам: рельефам, расписной керамике, сюжетам цилиндрических печатей и так далее.
Иллюстрации:
1⃣ Зачин посвятительной надписи царя Шилхак-Иншушинака (1150-1120 гг. до н. э.) с призывом-инвокацией к божествам.
2⃣ Рельеф на скале Курангун. Фото авторства dynamosquito, прорисовка Э. Э. Герцфельда.
Подробнее о нём:
Памятник находится в провинции Фарс, к северо-западу от Нурабада, на горной вершине над рекой Фахлиан. На высоте 80 м в скале высечена прямоугольная платформа 5×2 м. На ней просматриваются контуры 26 изображений рыб. Как и сама платформа, центральная вертикальная панель рельефа (Курангун I) датируется приблизительно XVII в. до н. э. На ней запечатлена божественная чета в коронах с рогами. Мужское божество сидит на троне, который образуют свернувшиеся змеи. Левой рукой бог удерживает одного из змеев. В правой руке он сжимает кольцо и жезл, из которого вытекают потоки воды. Рядом восседает его супруга. Божествам оказывают почести царская семья и приближённые.
Спустя довольно продолжительный период времени, между IX и VII вв. до н. э., к рельефной сцене были добавлены боковые панели с шествием паломников (Курангун II и III). Обновление рельефа намекает на преемственность религиозной традиции в регионе.