"Генрих Гейне писал, что Кант «далеко превзошел своим терроризмом
Максимилиана Робеспьера» и что своим «мещанским» крючкотворским рационализмом он убил Бога так же, как юрист Робеспьер убил короля. Можно спорить с этой фразой в частностях
(Робеспьер исходил из логики чрезвычайного, а Кант — из рубящей логики закона), но в главном она точна. Учение Канта внесло
внутренний разрыв в мир, в государство и в душу современного человека. Оно стало конституцией человека, который не знает, чего
от себя ждать, и мира, который расколот и отчужден от себя изнутри. Тот протез закона, который Кант предложил для латания этого
разрыва, стал, скорее, немым и бессмысленным знаком его зияния".