Как байбеки становятся новой нормой в криптоиндустрии?
В крипте давно есть одна фундаментальная проблема : хороший проект
≠ хороший токен.
Проект может иметь сильную технологию, миллионы юзеров и генерировать серьезную выручку, но если эта ценность никак не передается держателям токена, рост самого бизнеса не обязательно отражается на цене токена.
Именно поэтому сейчас рынок все больше смотрит не просто на revenue или fees, а на value accrual - каким образом заработанные протоколом деньги возвращаются в токен.
В 2026 году проекты уже потратили около $820 млн на выкуп собственных токенов и почти 70% этой суммы приходится на Hyperliquid и
Pump.fun.
Но интереснее не сам рост, а почему байбеки вообще стали трендом.
На фондовом рынке связь довольно простая: компания зарабатывает деньги и может вернуть их акционерам через дивиденды или байбеки. У большинства проэктов в крипто индустрии этой связи исторически не было. Протокол мог генерировать миллионы комиссий, а держатель governance токена получал по сути только право голосовать.
Байбеки это меняют: чем больше зарабатывает протокол - тем больше токенов он может выкупить с рынка. HYPE стал одним из первых крупных примеров этой модели, после чего похожие механики начали появляться у Aave, Uniswap и других протоколов.
Но тут тоже есть важный нюанс: $10 млн байбеков сами по себе ничего не значат. Если проект одновременно раздает через эмиссию и анлоки токенов на $30 млн, держатели все равно остаются в минусе по предложению.
Поэтому криптобайбеки логичнее оценивать примерно как на фондовом рынке:
Buyback Yield = годовой объем байбеков / капитализация, а еще лучше смотреть на него за вычетом эмиссии и анлоков.
И вот здесь уже начинается более интересная переоценка токенов: рынок постепенно переходит от вопроса «сколько протокол зарабатывает?» к вопросу «сколько из заработанного реально возвращается держателю»