Задолго до появления Биткоина в среде криптографов сформировалось сообщество энтузиастов, которые видели что открытая криптография может стать одним из величайших инструментов перераспределения власти на планете — очевидно, в первую очередь с помощью создания неконтролируемых государством денег (1) и информационной среды (2). Второе было реализовано спустя несколько лет в виде интернета, как мы знаем его сегодня. Для решения задачи запуска независимой и анонимной денежной системы потребовалось ещё около двадцати лет проб и ошибок, о которых мы поговорим далее.

В 1992 году Тимоти Мей, инженер из Intel ставший популярным техническим и политическим журналистом в США, публикует “Манифест криптоанархиста”, который в целом выражает те же идеи, но выраженные куда более эмоционально и политизировано. Как книгопечатание и интернет сделали информацию свободно доступной по миру (а не привилегией избранных), так же и личное прямое владение собственностью защищённое криптографией со временем сделает экономические отношения на планете свободными от вмешательства корпораций и государства.

Цитата: “Два человека смогут обмениваться сообщениями, заниматься бизнесом, заключать электронные контракты, не имея возможности установить Подлинные Имена, личности друг друга. Взаимодействие в Сети невозможно будет отследить из-за многократных изменений маршрутов зашифрованных пакетов и предупреждающих от несанкционированного вмешательства блоков, которые наделяют криптографические протоколы практически идеальной защитой. Репутация будет иметь первостепенную важность при заключении сделок, гораздо большую, чем сейчас имеет оценка кредитоспособности. Эти нововведения полностью изменят характер государственного регулирования, возможность взимать налоги и контролировать отношения в экономике, возможность хранить информацию в секрете; изменят свою сущность даже понятия доверия и репутации.”

Оригинал: https://www.activism.net/cypherpunk/crypto-anarchy.html

“Шифропанки протестуют против ограничения использования криптографии, поскольку шифрование — основной способ защиты приватности. Шифрование, в сущности, делает информацию недоступной широкой общественности. Законы, запрещающие использование криптографии, бессильны за пределами границ конкретного государства. Криптография неизбежно распространится по всему миру, а вместе с ней и системы анонимных транзакций, существование которых она делает возможным.

Широкое распространение приватности требует, чтобы она стала частью общественного договора. Люди должны объединиться и использовать эти системы ради общего блага. Приватность будет поддерживаться только в том случае, если все члены общества объединятся для этого. Мы, шифропанки, готовы выслушать ваши вопросы и предложения и надеемся, что вы присоединитесь к нам и поможете осуществить наши планы. Однако мы не отклонимся от нашего курса только потому, что кому-то не по душе цели, которые мы преследуем.”

Это открывок из текста Эрика Хьюза 1993 года, который называется “Манифест шифропанка” и довольно точно суммирует всю суть этой новой философии: http://www.cypherpunks.ru/Manifesto-cypherpunk.html

Интересно что до манифеста криптопанков, это слово не использовалось. Разные люди использовали более научные названия вроде “анархо-капиталисты” или “техно-либертарианцы”. Назвать эту группу, собиравшуюся на протяжении более 10 лет дома у Тимоти Мэя в Районе Залива (how the fuck do you even translate Bay Area into Russian?!) предложила девушка одного из участников этой группы (тоже хакер, Джуд Милхон). Хоть большинство на тот момент аспирантов Стенфорда и Беркли не считали себя панкам, название пришлось группе по душе. В нее входили Хэл Финни, Ральф Меркель, Эрик Хьюз и многие многие другие. По словам самого Мэя, скорее всего, в тех встречах участвовал один или более человек, которые в последствии решили скрыться за псевдонимом Сатоши Накамото.