Отвечаю на ответ к ответу к... В общем, вы поняли.

Замечание в сторону: я бы не стал пользоваться выражениями вроде "нормальное человеческое восприятие". От серьёзной дискуссии ожидается избегать таких выражений как "на самом деле", "нормальное" и т.д., а если уж они используются, то с пояснением, что имеется в виду. Иначе непонятно, о какой норме идёт речь? Мы же философы, а не обыватели ;)

Для того, чтобы говорить о рабовладельческом строе античного полиса, нам вообще не обязательно привлекать марксизм. По-моему, тут и без всяких "формаций" понятно, что если есть работающие на тебя рабы, смотреть на жизнь ты будешь по-особому. Не будь так, Аристотель не посвятил бы теме рабов и хозяев столько рассуждений (в "Политике", например). С какой это стати умалять такой важный факт? Ах, иррационально не нравится тоталитарный марксизм? Тогда, вероятно, не стоит с тоталитарной же одержимостью отрицать то, что он утверждает.

Откроем томик "Эстетики" Лосева, самый первый: «в рабовладельческой формации раб трактуется как вещь, а господин – как вещественное же оформление этой вещи <...> с помощью идей Платон прикрепляет вещи к ним самим так же, как в рабовладельческой формации значение господина, согласно вышеприведенному анализу, сводится лишь к прикреплению раба, понимаемого как вещь, к нему самому, к его естественным и максимально производительным, но чисто материальным возможностям». Можно возразить, что Лосев писал под давлением "совков". Может быть, и даже наверняка. НУ И ЧТО? Ведь сказано верно. Рабовладение для грека вещь естественная, как воздух. По лекалам этого феномена формируется мышление, возникают аналогии, появляются ассоциации. Определённо, такая оптика имеет право на жизнь.

Далее, коллега почему-то упорно возвращается к этимологии слов "работа" и "труд", в то время как речь шла о концептах. В древнерусском языке эти слова имели схожую семантику. Это всё хорошо, а в русском как? Сейчас я наблюдаю, что, да, "работают" подневольные работники, к этому обиходному слову есть пренебрежение. А вот "трудятся" мастера; труд — это практика, нацеленная на воплощение замысленного предмета в жизнь, в ходе которой преображается и сам трудящийся, и то, над чем трудятся. Например, написание диссертации. Это труд, в ходе которого я создам интеллектуальный продукт и одновременно сам стану "интеллектуальней" (кстати, при походе в тренажёрный зал продукта нет, потому что это имитация деятельности, однако для преображения трудящегося её достаточно).

У кого-то (например, у моего собеседника) может быть иной взгляд на семантику слова "труд", а именно, что ничем оно от слова "работа" не отличается. Во-первых, я стою на позиции, что за разными словами в языке стоит разная реальность и разные смыслы. Во-вторых, пусть тогда собеседник — если это так принципиально — предложит вариант, как иначе назвать то, что я назвал трудом. Но, самое главное, — как это влияет на моё употребление слова "труд"? Да никак. Пусть о древнерусском языке выскажется хоть миллион Марий Блажновых, ничегошеньки это не меняет. Я живой носитель языка. И, смею заверить, далеко не я один понимаю слово "труд" таким образом.

Далее коллега сравнивает греков с марксистами. Тут, как говорится, "начали за здравие...". Оказывается, подобно марксистам (мнение, на сегодняшний день не выдерживающее критики), греки ненавидели "ботаников". Однако, не совсем понятно, имеет ли в виду собеседник, противореча себе же выше, что греки ценили физический труд? Сохраняя убеждённость, что нет, я всё же не могу пройти мимо другого противоречия: выходит, что Платон, "певец аристократии", занимался чем-то, для этой самой аристократии постыдным? Мой собеседник смог бы выпутаться из недоразумения, если бы внимательно прочёл мои строки про отношение Платона к местной "аристократии" и его грёзах об аристократии подлинной.