И имена, что стали просто пылью.
Три сотни лет кружится над землей
Его крыло – тяжелое, стальное.
Он видел, как ломались короли,
Как обмельчали замки и пророки.
Все те, с кем он клевал зерно с земли,
Давным-давно безмолвны и далеки.
Он самый первый встретил этот век,
И самый стойкий в ледяной лавине.
Там, где упал и сдался почти каждый человек,
Он черной тенью замер на вершине.
В его глазах – литая пустота,
Он перерос и память, и законы.
Бессмертие – глухая высота,
Где правят лишь обугленные вороны.
Он притягателен, как грех, и прочен, как гранит,
Ему не нужно стаи для полета.
Он это небо на себе держит,
Смиренно зная: он переживет и это.
🔗cr: @ccnsch