Год «Оскара» — «Амадей» (1985)

После неудачной попытки самоубийства некогда видный венский композитор Антонио Сальери попадает в сумасшедший дом. Там, под присмотром врачей и рядом с психопатами разных мастей, он готовится провести последние дни. Однажды к нему в гости приходит молодой священник, который хочет исповедать бывшего композитора. Но вместо этого Сальери рассказывает ему удивительную историю своей жизни, главной занозой в которой был великий австрийский композитор Вольфганг Амадей Моцарт.

«Амадей» — один из моих самых любимых фильмов на свете. А также — одно из самых мощнейших зрительских потрясений. Картину Милоша Формана впервые я посмотрел еще в школе и сразу влюбился, но окончательно она меня покорила в институте. «Амадей» стал темой одного из первых занятий на курсе по истории кино. И великолепный Евгений Викторович Жаринов, который его вел, со свойственной только ему горящей эрудицией, пламя которой разгоралось все сильнее, чем дальше вглубь картины мы погружались, не просто разобрал фильм на части, он показал в том числе и мне, что великое кино всегда больше, чем кажется на первый взгляд. Эта лекция, где солировали Жаринов и Форман настолько меня поразила 20 лет назад, что я их до сих пор её вспоминаю, а «Амадей» неистово люблю.

Я люблю в этом фильме каждую деталь. Кажущиеся бесконечными коридоры огромного особняка, по которым передвигаются слуги Сальери со подсвечниками в прологе, до сих пор меня пугают не меньше, чем его гримаса ужаса и залитое кровью тело. Вену зимой Форман снимает так точно, что пронизывающий холод и скрипы снега как будто ощущаются через экран. А это шумное томление и ожидание первого появления Моцарта на глаза высшего австрийского света — мы видим его от лица Сальери, и вместе с ним же испытываем неуютное удивление от встречи. Тот наезд камеры на артиста Абрахама и противно заливистый смех актера Халса где-то на фоне уже не выжечь из моей памяти никогда и ничем.

Продолжать можно бесконечно, «Амадей» для меня уже давно — вереница любимых эпизодов, каждый из которых я знаю почти наизусть. Но все, конечно, рано или поздно в этом фильме упирается в музыку Моцарта — чарующую, монументальную и при этом совершенно волшебную. Именно после «Амадея» и, простите, фильма «Красотка» я полюбил оперу. Форман, кстати, довольно точно, не затягивая и не увлекаясь, показывает только эту часть творчества великого композитора. Даже если вы ничего не понимаете в опере, никогда не слушали Моцарта, после просмотра «Амадея» вы точно поймете, что из его великих опер, «Дон Жуан» был мрачнее других, «Волшебная флейта» — попса, «Свадьба Фигаро» — маленькая революция.

Хотя относиться к «Амадею» как к вырванным страницам из биографии Моцарта или Сальери, конечно, нельзя ни в коем случае. Фильм был снят по пьесе Питера Шеффера, которая корнями уходит в сочинение Пушкина «Моцарт и Сальери». И оба этих произведения — это, скажем так, вольные и даже художественные интерпретации истории. В них авторы не столько хотели правильно задокументировать события 18 века в Вене, сколько рассказать увлекательный сюжет про противостояние гения и посредственности, безграничного таланта и бессмысленного трудолюбия. Рассказать, не гнушаясь приукрашиваний, домыслов и даже откровенного вранья. Поэтому не воспринимайте «Амадей» как картину абсолютно правдивую, это в ней не главное.

Важно другое: «Амадей» — это страшнейший исторический триллер о человеческой безысходности. О том, когда ты понимаешь, что выпрыгнуть из уготованной кем-то сверху судьбы или характера, невозможно. И если ты родился посредственностью, то никакие молитвы, служение искусству или даже светлые мысли, не сделают тебя другим человеком. В глазах других людей — возможно, но не в своих. И вот эту пугающую, даже уничтожающую, если к ней подобраться вплотную, мысль Форман помещает в сердце своего грандиозного музыкального фильма. Будьте осторожны.

https://youtu.be/r7kWQj9FCGY

#Оскар1664