Год «Оскара» — «Звуки музыки» (1966)

Австрия, конец 1930-х. На светских приемах внутри страны все чаще можно услышать приветствие «Хайль Гитлер!», а многие австрийские чиновники уже готовятся войти в состав Третьего Рейха. Но в доме отставного офицера военно-морских сил Австро-Венгрии Георга Людвига фон Траппа другие проблемы. Он недавно овдовел, и вот уже несколько лет безуспешно пытается найти для своих семерых детей хорошую гувернантку. Дело в том, что отец в доме установил настоящий армейский порядок и строгую дисциплину, на что дети отвечают хулиганством. Но неожиданно в его доме появляется молодая девушка Мария — монашка, которая не может решить, что ей делать в будущем — совершить постриг или вернуться в мирскую жизнь. Она сразу находит с детьми общий язык: позволяет им петь, играть и гулять по окрестностям города. И новые порядки молниеносно начинают раздражать их строгого отца.

Не знаю, что случилось, но к финалу мюзикловой эпохи, я все сильнее начал проникаться жанром. И если в «Моей прекрасной леди» я влюбился в Одри Хепберн, то в «Звуках музыки» меня покорила парадоксальность истории — благостность развития сюжета и отсутствие острых углов (герои все понимают с полуслова, у всех все хорошо. Да, приторно, но в формате мюзикла это более чем допустимо) здесь чем дальше, тем плотнее смешиваются с надвигающейся на любящее семейство и всю Австрию атмосферой грядущей войны и вообще гитлеровской гегемонии. Этот кисло-сладкий, а точнее сладко-горький компот в формате радужного и теплого мюзикла 1960-х, конечно, мог быть сварен только в Голливуде, где умеют прекрасно балансировать на таких гранях.

Впрочем, помимо этой противоречивой основы в «Звуках музыки» для меня нет чего-то по-настоящему гениального. Роберт Уайз, обладатель одной из самых впечатляющих русскоязычных страничек в «Википедии», за несколько лет назад до этого выиграл две статуэтки с «Вестсайдской историей» — еще одним важным мюзиклом эпохи. Теперь он повторил это со «Звуками музыки», совершенно другой историей, которую Уайз снимает иначе.

«Вестсайдская история» пленяла городскими съемками и модной хореографией. Уайз там буквально окунался и пересказывал историю современной Америки с её послевоенными болячками и неврозами. «Звуки музыки» — это история предвоенной Европы, а точнее — людей, которых настигает страх войны. Да, фильм Уайза, как и одноименный мюзикл Ричарда Роджерса и Оскара Хаммерстайна II, можно назвать слишком сахарными произведениями, которые имели мало общего с реальной жизнью. Но хоть режьте меня, повторюсь еще раз: эта банальность и приторность сюжету идет. Мне кажется, что в преддверии надвигающихся на тебя и твою семью ужасов, человек пытается не только к ним максимально подготовиться, но и как можно сильнее раскрасить их, чтобы, возможно, последние деньки в мирное время запомнились им как можно сильнее.

Конечно, я не включу «Звуки музыки» не то, что в списки лучших картин, победивших на Оскаре, даже в тройку лучших мюзиклов, удостоенных главной кинематографической статуэтки. Но в отличие от невыносимых музыкальных фильмов Винсента Миннелли, здесь хотя бы есть эмоции, артистическое обаяние (особенно Джулии Эндрюс), а также нечеловеческие красоты Альп. Видно, что даже мюзикл — возможно, самому павильонному и ненатуральному киножарну эпохи, к концу 1960-х тоже стало тесно в классических голливудских декорациях.

«Звуки музыки» — это фильм-терапия, который надо прописывать раздражительным людям в качестве успокоительного (впрочем, если эти люди ненавидят мюзиклы, то не надо). Почти три часа музыки, альпийских красот и по-голливудски эпохи Хейса целомудренной любви и дружбы.

https://youtu.be/UY6uw3WpPzY

#Оскар1664