США перестали скрывать свой секрет, что на орбите уже висит американская боевая система. Министр ВВС Трой Майнке не уточнил, что именно, но обозначил задачу — выводить из строя или уничтожать вражеские спутники, угрожающие американским войскам или орбитальной группировке.

Эксперты ставят на радиоэлектронную борьбу и помехогенераторы. Кинетическое оружие в космосе выглядит грозно только в кино. Если всамделишно разместить пушку на орбите МКС (высота около 400 км), а цель — спутник на геостационарной орбите (ГСО, ~35 786 км), то снаряду нужно не просто «долететь» вверх: орбитальная механика работает иначе, чем баллистика в атмосфере. Чтобы перейти с низкой орбиты на ГСО, объекту требуется выполнить Гомановский переход — два импульса тягой с суммарной дельта-V порядка 3,9–4,2 км/с. Это колоссальные затраты топлива, сопоставимые по деньгам с выводом полезной нагрузки на орбиту с нуля.

Никакой «пушечный снаряд» такой энергетикой не обладает — он просто уйдет на слегка вытянутую эллиптическую орбиту и разминется с целью на тысячи километров. Плюс отдача от выстрела приложит к платформе-носителю импульс, который немедленно изменит ее орбиту — без компенсирующего маневра двигателями оружие само себя выбьет с рабочей позиции после первого же выстрела. Добавьте к этому облако обломков, которое на десятилетия засорит орбиты и будет угрожать всем участникам рынка спутниковых услуг — от страховщиков до операторов связи. Стоимость синдрома Кесслера для глобальной спутниковой инфраструктуры — сотни миллиардов, триллионы долларов потерь.

РЭБ-система на орбите — совсем другое дело. Она глушит, ослепляет, не создает мусора и стоит на порядок дешевле.

Россия усами устами Пескова вновь заняла позицию «за демилитаризацию космоса», что логично, поскольку орбитальная группировка США насчитывает сотни военных спутников против значительно меньшего российского парка, и симметричный ответ обойдется нашему бюджету в несколько бюджетов РФ.