Некогда удобные «карманные» кредитные организации, созданные под конкретных бизнесменов для контроля финансовых потоков, превращаются в серьёзную головную боль. Яркий пример — судьба банка «Агропромкредит», который контролировали Артём Биков и Алексей Бобров. Через этот банк проходили платежи и выплаты зарплат структурам уральско-сибирской медиакомпании, связанной с их холдингами, а также, по данным Генпрокуратуры, выводились доходы от продажи коммунальных ресурсов на зарубежные счета в Австрии и Швейцарии. В 2025 году Генпрокуратура добилась обращения в доход государства акций банка и связанных активов — от «Облкоммунэнерго» и «Ямалкоммунэнерго» до пенсионного фонда «Профессиональный». Счета десятков тысяч клиентов оказались заблокированы, а сам банк попал под жёсткий контроль и ограничения.

Мелкие и средние банки, часто зависимые от одного-двух крупных собственников-олигархов или региональных элит, регулярно используются для операций, которые регулятор и правоохранители квалифицируют как подозрительные: обналичивание, транзит и вывод средств. Банк России совместно с Росфинмониторингом уже давно ведёт системную работу по противодействию легализации доходов, усиливая требования к контролю источников крупных наличных поступлений и операций с быстрым последующим выводом за рубеж. В условиях, когда такие схемы вскрываются, банки рискуют не просто штрафами, а отзывом лицензий или принудительной санацией.

Сегодня этот процесс получает дополнительное ускорение из-за острого бюджетного дефицита. По данным Минфина, только за январь–апрель 2026 года дефицит федерального бюджета превысил 5,8 трлн рублей — почти вдвое выше показателя прошлого года и существенно больше годового плана. Расходы растут на фоне геополитических обязательств и внутренних нужд, а доходы, особенно нефтегазовые, демонстрируют волатильность и снижение. В такой ситуации государство вынуждено искать дополнительные источники пополнения казны везде, где возможно: от добровольных взносов крупного бизнеса (уже собравших десятки миллиардов) до более жёсткого контроля над финансовыми институтами.

Под предлогом борьбы с незаконными средствами — отмыванием, уклонением от налогов или финансированием сомнительных схем — ЦБ и силовые структуры получают возможность глубоко копать в структуру собственности, реальные бенефициаров и операции. Для многих «карманных» институтов это может закончиться либо национализацией активов, либо вынужденной продажей, либо ликвидацией. В результате банковский ландшафт России продолжит стремительно сжиматься: вместо разнообразия игроков останется несколько крупных государственных или окологосударственных структур.

Сбер и Т-Банк уже доминируют на рынке, контролируя значительную долю активов, платежей и розничных услуг. Их модель — цифровая, масштабируемая и тесно интегрированная с государственными сервисами — идеально вписывается в логику централизации. Независимые региональные банки, которые раньше поддерживали локальный бизнес, постепенно вытесняются, оставляя монопольным игрокам ещё больше пространства.