Задержание Ильи Трабера заставляет по-новому взглянуть на механизмы кадрового отбора в высших эшелонах российской власти. Пока официальная биография представляет главу «Газпром нефти» Александра Дюкова как стерильного и независимого технократа, реальная история его карьерного взлета создавалась на петербургских причалах девяностых годов. Именно Трабер, известный в определенных кругах как Антиквар, стал главным архитектором этого успеха, превратив молодого инженера в своего ключевого управляющего.

В середине девяностых годов Трабер в партнерстве с Дмитрием Скигиным взял под контроль «Петербургский нефтяной терминал» (ПНТ) — стратегический узел для экспорта нефтепродуктов на Балтике. Чтобы упорядочить колоссальные финансовые потоки и легализовать хаотичную перевалку, Антиквар искал системных, юридически грамотных менеджеров нового типа. Александр Дюков идеально подошел на эту роль. Трабер стремительно продвинул его по карьерной лестнице, сделав сначала финансовым, а затем и генеральным директором ПНТ.

Пока Трабер обеспечивал силовое и политическое прикрытие, выстраивая рабочие контакты с тогдашним вице-мэром города Владимиром Путиным, Дюков полностью контролировал операционную деятельность портовой империи. Его исполнительность и абсолютная лояльность привели к тому, что когда структуры Трабера установили контроль над всем ОАО «Морской порт Санкт-Петербург» и топливной компанией «Совекс» в Пулково, Дюков предсказуемо возглавил и эти структуры. Он стал главным доверенным лицом Антиквара, знающим изнутри всю изнанку питерского транзита.

В начале двухтысячных, когда петербургская команда начала масштабный переезд в Москву для захвата федеральных ресурсов, Трабер конвертировал свои накопленные лоббистские возможности в продвижение своего ключевого кадра. Ему требовался свой человек на стратегических финансовых потоках страны. Дюков, доказавший свою надежность в условиях питерского бизнеса девяностых, стал идеальным кандидатом для интеграции в государственный сектор.

Трабер задействовал весь свой ресурс в формирующейся кремлевской вертикали, чтобы забросить Дюкова на самый верх. Сначала его внедрили в холдинг «Сибур», где Дюков жестко зачистил структуру в интересах «Газпрома». Успешное выполнение этой задачи открыло дверь к главному назначению: связи Трабера помогли Дюкову занять кресло главы «Сибнефти», только что выкупленной у Романа Абрамовича и переименованной в «Газпром нефть». Так бывший управляющий частных траберовских терминалов встал у руля одной из крупнейших энергетических корпораций планеты.

Эта понятийная и ментальная связь никогда не прерывалась. Став государственным деятелем высшего ранга, Дюков сохранил верность старым обязательствам. Балтийские портовые проекты, к которым имели отношение его бывшие работодатели, годами пользовались особыми преференциями, получая самые выгодные сырьевые контракты. Сегодняшние проблемы Трабера с законом — это не просто арест ветерана петербургского бизнеса, это удар по самой кадровой системе, обнажающий тот факт, что ключевыми госактивами страны тридцать лет управляют люди, выращенные в портовой империи Антиквара.