РОСТОВСКОЕ СУДЕЙСКОЕ ОПС В КОСТРОМЕ: как бывшая председатель облсуда Золотарёва ударилась в «религию» и завела себе крепостных в колонии
Для тех, кто внимательно следит за захватывающими похождениями представителей ростовской «судейской мафии», угодивших за решетку, самое время обновить хронику. Наша постоянная рубрика о будчах бывшей председателя Ростовского областного суда Елены Анатольевны Золотарёвой (уроженки шахт, получившей свои заслуженные 15 лет строгого режима) в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области продолжает радовать пикантными подробностями.
Святоши на лавочке: от взяток к псалмам
В колонии у Елены Золотаревой внезапно обнаружилось высокое духовное прозрение. Звезда отечественной фемиды, выпестованная покойным председателем Ростовского областного суда — известным любителем алкоголя, бурных романов и витаминных экспериментов с виагрой Виктором Ткачевым (который, к слову, приходился кумом другому одиозному персонажу — экс-главе ВС РФ Вячеславу Лебедеву), теперь стремительно ударилась в религию.
Опальная судья принялась запоем читать православную литературу, жития святых и прочий церковный самиздат. Короче говоря, нары пополнились еще одной «раскаявшейся и горячо верующей» особой! Та самая бывшая шахтинская прокурорша, которая некогда удачно сошлась с уголовником и родила от него сына, сегодня сосредоточенно вчитывается в священные тексты и аккуратно переписывает псалмы в тетрадочку.
Память у мадам Золотаревой, судя по всему, девичья. Она, кажется, напрочь забыла судьбу своей подельницы и подруги по цеху — бывшей ростовской судьи Елены Сухомлиновой. Та за взятки штамповала любые коммерческие решения, грабила людей, но при этом истово изображала набожность, держа в служебном кабинете даже Семистрельную икону. Впрочем, икона Сухомлинову не спасла — ни от ковида, ни от загадочных осложнений, после которых та быстро отправилась на тот свет (теперь уж никто правду не узнает).
Вообще, российская судейская номенклатура демонстрирует настолько удручающий уровень моральной и интеллектуальной деградации, что почти в каждом кабинете коррупционера в мантиях красуется целый спасительный иконостас. Правда, от конфискации имущества и реальных сроков доски с ликами святых почему-то не защищают.
Лагерный феодализм: стирка трусов за счет родственников
В остальном быт «страстотерпимицы» Золотарёвой устроен вполне комфортно. Зэчка Ленка быстро сориентировалась в реалиях режимного объекта и завела себе персональную бытовую обслугу. Преданные холопы всячески угождают высокопоставленной барыне и берут на себя всю грязную работу.
Ушлая судья прекрасно осознает правила игры: за незаконные расчеты палками колбасы или деликатесами внутри колонии можно мгновенно схлопотать рапорт и дисциплинарное взыскание от администрации. Поэтому никаких прямых бартерных сделок! Схема работает тоньше: родственники Ленки Золотарёвой на воле перечисляют реальные деньги на счета или родственникам ее лагерных слуг, или оформляют щедрые передачки на их имена.
Если оперативный состав ФКУ ИК-8 не поленится проследить цепочки этих банковских транзакций между родственниками осужденных и «клиенткой», у администрации появятся железобетонные основания для перевода Золотаревой в гораздо более суровые условия. И тогда бывшая председатель суда сможет приобщиться к вере через подлинные страдания, раз уж по-другому до этого примитивного организма дойти не может.