👍Сказка как древнейшая креативная индустрия

Принято считать, что фольклор — это нечто пыльное, из области музейных экспонатов и этнографических экспедиций. Если посмотреть на этот вопрос через призму современной терминологии — сказка была первой креативной индустрией. В те времена, когда об авторском праве еще никто не слышал, сказители уже вовсю зарабатывали на смыслах. Профессиональный сказитель вовсю владел «рынком», создавал «франшизы», так называемые бродячие сюжеты, которые кочевали из деревни в деревню и формировали культурный капитал территории, локальный «брендинг».

В России сказка всегда была тесно связана с местностью и экономическим укладом, что сформировало две основные ветви идентичности:

1️⃣Суровый Север (Архангельская, Вологодская области): здесь сказка была «мужским» делом. Артели поморов, уходя на рыбный промысел, специально брали с собой сказителя, которому платили повышенный пай. Успех общего дела всецело зависел от рассказчика, потому что считалось, что морской хозяин, заслушавшись сказкой, может заснуть и оказавшаяся без его присмотра рыба попадет в сети. Манера повествования должна была быть мягкой и монотонной, без жестикуляции и резких движений — такое ремесло требовало полной включенности, поэтому сказителя не допускали до ловли, он отдыхал и настраивался на нужный лад.

Северная сказка — это эпический размах, длинные былины, ритмическая проза и суровый магический реализм. Именно на фольклоре базируется бренд территорий «Русского Севера».

2️⃣Певучий Юг и Поволжье: Южная традиция более бытовая и «женская». Здесь доминируют сказка-песня, яркие орнаментальные сюжеты и развитая демонология.

Сегодня сказки — объект изучения нескольких исследовательский центр по всей стране, которые помогают креативным индустриям находить аутентичные смыслы и опору на коренные ценности. Например, в Центре типологии и семиотики фольклора РГГУ наследники идей Проппа, автора фундаментальной работы «Морфология волшебной сказки» и знаменитой структуры "31 функция героя», которая лежит в основе современных киносценариев и геймдизайна, изучают типологию и взаимосвязи устной и книжной культуры, проводят исследования фольклорных традиций по стране и проводят научное освоение ранее не изучавшихся областей народной культуры, прежде всего, постфольклора, современной мифологии, парафольклорной письменности и «наивной литературы».

В начале и середине XX века СССР совершил уникальный эксперимент по интеграции фольклора в массовую культуру. Сказители из глухих деревень становились национальными героями, а их родные села — точками туристического притяжения:

➖Мария Кривополенова («Махонька»): крестьянка с Пинежья, покорившая Москву. Ее выступления вызывали такой ажиотаж, что в ее родную деревню Усть-Ежуга начали стекаться исследователи и художники, закладывая основы культурного туризма.

➖Марфа Крюкова: сказительница с Беломорья, чьи «новины» (современные былины) публиковались в «Правде». Ее слава стимулировала интерес к северным ремеслам.

➖Степан Писахов и Борис Шергин: чтецы и писатели, которые «упаковали» северную гово́рю в формат, доступный массовому зрителю. Их творчество до сих пор питает туристический сектор Архангельска.

В Пушкинском Доме (ИРЛИ РАН) находится уникальный Фонограммархив, где хранятся живые голоса сказителей, собранные в экспедициях.

Еще месяц в НЦ Россия продлится выставка «Книга сказок» — в этом пространстве легенды разных регионов России переплетаются в единую историю, а посетители находят вдохновение для продукта с дополнительной ценностью. Фольклор — это код идентичности. Бренды, использующие сказочные архетипы, показывают кратный рост (вспомним успех фильмов по «Крокодилу Гене и его друзьям» и сказкам о богатырях). Инвестиции в изучение сказок — это инвестиции в R&D креативного сектора. Понимая, как функционирует сказка, мы учимся управлять вниманием, создавать сторителлинг для брендов и развивать территории, превращая «забытые деревни» в места силы.

Сказка — это не про прошлое, это про вечное.

🥰@creativecontext