На паблик-токе «Кому нужен плохой автофикшн» Лиза Каменская сказала: «Я вижу, что вы ее (книгу) читаете, вы постите фотки, что вы ее купили, но ничего про нее не пишете». На этой встрече было высказано еще много интересных мыслей, но эта засела у меня в голове, потому что фотки книг в соцсетях подружек действительно делают эти книги более привлекательными для покупки и чтения. А то, что подружка, возможно, закрыла книгу на 15 странице и выбросила в мусорное ведро, мы можем никогда не узнать.

Я решила написать все-таки про книгу Даши Охоцимской «На этой планете взрослых нет», потому что ранее засветила в канале обложку.

В июне-июле дочь просыпалась в 5 утра и гуляла полтора часа до первого дневного сна, который мы спали вместе. В этот первый промежуток бодрствования дочь играла с игрушками, разбрасывала вещи, лазила по мне. Я не завтракала, не пила кофе, на осознанную деятельность не было сил, хотелось только пялиться в телефон, но меня перманентно одолевает чувство вины за телефонную зависимость. Поэтому я старалась читать бумажные книги.

Вообще-то я начала с книги «Снежные дни сквозь года» Дарьи Трайден, но выныривать из книги к улыбающейся дочери, а потом заныривать обратно к описаниям кладбищ было тяжело. Для утра она никак не подходила.

А вот книга Даши Охоцимской подошла отлично. Я прочитала ее легко, быстро и не без удовольствия. Книгу не страшно было положить раскрытой лицом вниз, загнуть уголок, потерять место, где читала и перечитать пару страниц заново. Пьешь книгу как водичку и ничего не застревает в горле. Никаких чудовищных событий не происходит (кроме одного в одной главе), никто не болеет, никого не хоронят. Героиня ходит на демонстрацию, на свидания, на работу, на прием к юристу, в гости к друзьям и в бары. Такой «Секс в большом городе» про двадцатилетних, но без описаний секса.

Мне попалось несколько отзывов об этой книге (делаем вывод — рассылка книги по инфлюенсерам работает).

Полина Парс сказала: «"На этой планете взрослых нет" мне, скорее, не понравилось, я не очень поняла, почему травма из десятых годов, травма эмиграции в то спокойное, чистое время должна как-то отзываться у меня сегодня в двадцать шестом году».

Наташа Каданцева написала: «я в 34 уже не так могу соприкоснуться с чувствами героини в 21-23».

Интересно, что именно то, о чем пишут блогерки, и позволило мне эту книгу дочитать до конца. Тревоги двадцатилетней героини об аренде, работе, визе и любви одновременно реальны и невероятно далеки от меня, поэтому совсем не грузят. Читаешь и думаешь поблажливо (и слегка по-эйджистски): «Ты молодая образованная девушка, все у тебя будет хорошо».

И я уверена, что так и было задумано писательницей. Не было у нее цели сделать книгу про кровь-кишки. Поэтому в ней и нет того, что принято называть чернухой и хтонью. Нет никакой перверсии. Если бы героиня поменьше страдала и побольше веселилась, книга вообще могла бы перейти в другой жанр — поближе к чиклиту. А депрессии средней тяжести оказалось вполне достаточно, чтобы автофикшн-книга состоялась.

Я всегда боюсь концовок, потому что слить конец —это похоронить все предприятие. Над концовкой этой книги поработали, это заметно и приятно. Героиня съездила в Москву, сделала несколько выборов, максимально выпуклый герой папы снова появился и снова не разочаровал тем, что разочаровал, а мужчина, с которым не вышло, не разочаровал тем, что не разочаровал. Вселенная не рухнула мне на голову, ну и бог с ней, это вообще случается очень редко.

Константин Мильчин в «Наверное шоу» сказал: «Вопрос «Зачем я эту книжку прочитал?» ровно одинаковый, как «Зачем она была написана?» Ну, кроме того, что кто-то рассказал Даше Охоцимской, что её блог любопытен». Сергей Исаков отвечает: «Ну, кто, Индивидуум рассказал».