Ну что ж, я посмотрела «Одиссею» Нолана. Сразу предупреждаю – я не вижу причин отказывать себе в скромном удовольствии не цензурировать свои мысли. Поэтому если они вам не понравятся, можете смело отписываться и ни в чем себе не отказывать.

Дисклеймер: спойлеры! Спойлеры!

Еще один важный дисклеймер. Я филолог по образованию, некоторое время (не так долго, как надо бы и хотелось бы) изучала древнегреческий, но Гомера читала все же большей частью в переводах. Зато подробно.

Поэтому имею сообщить следующее. «Одиссея» Нолана не имеет к Гомеру почти никакого отношения, зато это замечательно подробное режиссерское высказывание. Я бы даже сказала – это заявка на победу, как минимум на «Золотой глобус», если не на «Оскар». Нолана, собственно, интересует только сам Нолан. Поэтому искать в трехчасовом кино первоисточник бессмысленно и беспощадно.

Все же попробуем. Ну во-первых, истинные эллины назвали бы всех без исключения псевдодревних псевдогреков на экране варварами. Ибо эллины, извините, носили туники и плащи, но никак не штаны до колен. Впрочем, кого это волнует. Так же как, по мысли режиссера, нас не должен волновать драккар в кадре вместо триремы. Мы должны им восхищаться. И так везде. Зачем ахейцам понадобилось зарывать троянского коня на линии прилива, чтобы воины внутри захлебывались морской водой? А для пущего драматизму.

Что гораздо важнее, в нарративе Нолана полностью отсутствует такая важная для античной мысли категория, как воля богов. Ее там просто нет. Пустота. Отчасти она заполнена птср-видениями Одиссея, отчасти – христианизированным концептом о раскаянии и искуплении. Напомню – это вообще не про Древнюю Грецию. Воля богов – штука беспощадная, а человек может только существовать в ее рамках.

Боги играют людьми, соперничают друг с другом, продавливают свои фишки. Именно эта роль – фишки, фигуры в чужой партии – отведена человеку. И не выпендривайся. Но даже в этих рамках герой может вести себя достойно. Вот, собственно, вкратце суть античной трагедии. А не «о, Пойседон гневается на тебя, тебе надо покаяться, раскаяться и принять его волю и тогда он отнесет тебя домой».

Кстати, о психологии. Стоит ли говорить о том, что логика поведения героев максимально осовременена. Ну конечно, искать вечные этические категории у Гомера гораздо менее интересно, чем сделать из Цирцеи – нечто среднее между бабой-ягой и радикальной феминисткой, а из Калипсо – психотерапевта, работающую с психотравмой Одиссея. Ну и сам Одиссей, одержимый чувством вины, конечно, абсолютно современный персонаж. Не имеющий настолько ничего общего с гомеровским героем, что остается только удивляться – почему же он такой тупой. Одиссей тупоумный, так сказать.

Многие пишут об антивоенном дискурсе Нолана. Но боги, это проговаривается настолько «в лоб», что становится скучно. Увы. Тем более, что Нолан совершает типичную ошибку Голливуда (и западной цивилизации в целом) при экранизации Гомера – ожидаемо становится на сторону Трои. Вся история с похищением Елены Парисом вообще за кадром.

А ведь именно Парис нарушил пресловутый «закон Зевса», то есть закон гостеприимства – когда Менелай, законный муж Елены, с почестями принял Париса у себя во дворце. Но это к слову. Вернемся к Трое. Начиная с «Энеиды» Вергилия и Римской империи авторы обожают выставлять ахейцев жестокими тупыми придурками, разрушившими прекрасный город.

У Гомера все несколько (точнее – совсем) иначе. Но опять-таки, Нолана это не интересует. Зато он показывает, как ахейцы сносят голову не только пленнице Зендее, но и богине Афине – что?! Как?! Почему?! А вот так. Даром что троянцы не поклонялись Афине, ей поклонялись ахейцы, поэтому разрушать статую своего божества не стали бы.

Нолану важно, чтобы всем было понятно –ахейцы настолько нехорошие люди, что из-за них нарушен закон Зевса и теперь придет некий «морской народ», всех поработит и тогда-то прекрасный бронзовый век (да-да, так прямым текстом и сказано) трагически закончится. Нолан так активно упирает на «конец цивилизации», что вспоминается «Закат Европы», хотя Шпенглер к тому времени еще не родился.

Но не волнуйтесь. В итоге Одиссей покается во всем, зрелищно покрошит женихов в мелкую капусту и уплывет с Пенелопой на Заокраинный Запад (я не шучу, тут прямой кроссовер с Толкином) замаливать грехи.

Теперь о хорошем. Совершенно потрясающий звук. Лучшее, что есть в фильме, - это глубокий звон тетивы натянутого Одиссем лука. Второй шикарный эпизод – ватная тишина в эпизоде с сиренами. Мы, как и спутники Одиссея, не слышим их пения, но видим его реакцию.

По поводу актерской игры – непередаваемо мощный Роберт Паттисон, он же Антиной. Роль злодея удалась ему блестяще, не удивлюсь, если он получит Оскара за роль второго плана. Собственно, он почти единственный, кто играет образ, а не себя самого Второй – Том Холланд.

Зато Мэтт Деймон играет всю дорогу Мэтта Деймона. За исключением момента, когда он возвращается домой в облике нищего – но тут играет скорее темнота под капюшоном (лицо полностью затемнено), чем сам актер.

Про Елену-Лупиту. Одна из немногих темнокожих актрис в кадре. Настолько немногих, что это выглядит именно тем, о чем я писала, - скорее продуманной пиар-акцией, чем истинным проявлением дайверсити. На первом плане в этом образе – не красота, а увечье. С точки зрения Нолана, Елена, как и Одиссей – жертва войны.

Еще одна жертва – героиня Зендеи. И нет, она играет не Афину. А Чани из "Дюны" (зачеркнуто). А вечное напоминание Одиссею о жесткости троянской войны. Призрак преступления, косвенной причиной которого стал Одиссей, и соответственно, причина его добровольной амнезии.

Но всех безусловно затмевает великолепная Энн Хэтэуэй в роли Пенелопы. На нее хочется смотреть и смотреть. Вообще, линия Пенелопа – Антиной – Телемах выглядит гораздо более яркой и живой, чем арка Одиссея.

Что же я могу сказать в итоге? Читайте Гомера. А насчет Нолана – решайте сами, смотреть или нет. Мне вот очень нравится Паттисон.

#МарияШтейнман