Я не помню, любил я первое сентября или нет, когда ходил в школу. Не могу вспомнить ни единого чувства. Помню только, что мне нравилось покупать новые тетрадки, ручки, карандаши и собирать портфель. Ещё запах новых учебников. Но это понятно. Мы их покупали, а не получали в школе. И вообще от школы почему-то осталось совсем мало воспоминаний. Пятьдесят на пятьдесят: хороших и плохих. Школа в далёком замкадье, что вы хотите.

Зато помню, что мне уже тогда нравилась ранняя осень. Идёшь после школы, а листья шуршат под кроссовками. Особенно кленовые. Жёлтые, оранжевые и цвета охры. Раньше я такого слова не знал. У нас в городе почти нет клёнов и надо было постараться, чтобы их найти.

Охра — природный землистый оттенок, который находится на стыке жёлтого, оранжевого и коричневого цветов. Скопипастил из гугла, если что.

Ещё я любил прохладный и сырой воздух после сентябрьского дождя. Грязь на ботинках, стылый ветер, зонта у меня не было. Лужи пузырятся. Значит, ливень надолго.

Я помню, что не любил вторую смену. Прийти к первому уроку — это ничего: пока придёшь в сознание часам к десяти, там уже и домой скоро. Во вторую смену ты приходишь проснувшимся. И школа делит день пополам. Ни туда ни сюда. Утром дела не сделать. А вечером возвращаешься поздно, сентябрьская темень, у нас там в шесть хоть глаз коли, и никаких дел не поделать. Только уроки и сразу спать. Не люблю я вторую смену.

А вот первое сентября — не знаю, люблю или нет. Пусть будет, что люблю.