Вчера лёг в половину десятого, хотя за окном было как днём. Бодрствовать будто незачем: когда все уходят из Мастерской, поговорить становится не с кем. В городе кругом люди, написать можно кому угодно, только это не значит, что кто-то откликнется. Перестаёшь постить в соцсети — и переписки затихают сами. Контактов не по работе у меня практически нет.

«Во всякую ночь, в любом городе мира, [ночь] сообщает даже самым общительным людям трепет одиночества, неуютное сочетание разобщённости и наготы. Одиноким можно быть где угодно, но у одиночества городской жизни, в окружении миллионов людей, есть особый привкус», — пишет Оливия Лэнг в «Одиноком городе».

С прикроватной полки на меня валится стопка недочитанных книг. Чувствую, как оставшиеся страницы тянут из меня остатки сил, но уже неделю ничего не открывал, даже чтобы полистать.

Оторванность внутри атомарного общества — норма. Норма в смысле распространённости: так много кто живёт. Хотя мне всё чаще кажется, что один только я. Выйдешь на улицу — многие ходят парами, кто-то из знакомых женится, заводят детей. Наверное, это искажение, и в реальности всё иначе. Не знаю, могу судить только по себе.

Но я заметил, что нехватка близких рядом бьёт по психике, и заглушить её особо нечем. Век депрессий и антидепрессантов случился не на пустом месте. Игры, аниме, рилсы, работа — всё не то. И под близкими я понимаю тех, о ком могу сказать, что меня поняли. С ними должно быть хоть что-то общее на духовном уровне. Таких людей у меня почти нет. Родных точно.

Бля, бульдожки за окном опять на кого-то агрятся и разгавкались. Их, между прочим, шесть штук, и гавканье булькающее, так обычно квакают лягушки.
Убеждён: естественные способы с кем-то сблизиться отмирают. На улицах, в спортзалах и кафе больше не знакомятся, психологи объяснили нам про личные границы, и не нужно туда соваться. Знакомства в соцсетях — кринж. «Давай познакомимся» не напишешь: неуместно, нагло, да и стандарты нынче задраны. Сначала развивай себя, а потом посмотрим.

Тут должен быть вывод, но сказать нечего. Просто надо наблюдать. И принять, что одиночество — это какое-то особое место. Не самое светлое, не верьте, что надо жить для себя, это хуйня. Пока такой период. Надо научиться его выносить.