В мире есть совсем мало вещей, которые выводят меня из себя. И одна из этих вещей — переезд. И это случилось опять. Больше не будет историй из моего двора. Теперь я сижу в Мастерской и на ум приходит образ Говарда Рорка из «Источника» Айн Рэнд. Расскажу, за что литературная тусовка ненавидит Рэнд.

Главная претензия — философия объективизма, которую она пропихивает через страницу. Мол, эгоизм — это добродетель, альтруизм — зло, а если ты бедный, то сам виноват.

В романе персонажи — это не люди, а манифесты. Каждый герой либо титан духа, либо паразит — середины нет. Диалоги звучат как выступление на партсобрании, только вместо коммунизма — капитализм. Монолог Джона Голта в «Атланте» — длится семьдесят страниц. Семьдесят. Блять. Страниц!

С другой стороны, сейчас все устали и от «серой» морали. Когда в мире всё неоднозначно, и в творчестве герои стали такими же. Хочется хоть где-то определённости.

Но!

«Источник» — это отдельная история. И Говард Рорк — персонаж, который ощущается настоящим.

Что в нём хорошего — он бескомпромиссно честен с собой. Он точно знает, чего хочет, и не разменивается. Не подстраивается. Не из упрямства, не из позы — а потому что для него компромисс в творчестве равен смерти. И это не метафора, он реально предпочитает работать в каменоломне, чем строить чужие здания под своим именем. Вот этому мне хотелось бы научиться.

И вот эта штука — попадает. Потому что каждый, кто хоть раз писал текст, рисовал, проектировал, снимал — знает это ощущение. Когда тебе говорят «ну сделай попроще, аудитория не поймёт». И ты киваешь, и упрощаешь. А Рорк — не кивает. И за это его хочется уважать, даже если понимаешь, что в реальной жизни с таким человеком сложно работать и дружить тяжело.

Вообще, Говард Рорк — это фантазия о том, каким можно быть, если плевать на мнение окружающих. Не в инстаграмном смысле «я такой независимый», а по-настоящему — когда не страшно остаться одному, без денег, без признания, без ничего. Только ты и твоё дело.