Прямо перед Новым годом я гулял по Летнему саду. Шёл снег. Всё вокруг было белым и светлым. Людей почти не было: редкие силуэты бродили тенями между аллеями.

Снег медленно ложился на нечищеные дорожки, на деревянные короба, под которыми прятались Аполлон, Диана, Амур и Психея. Лёгкий мороз щипал щёки, дыхание превращалось в пар. Снег хрустел под ногами. Небо было цвета опавшего снега — туманное, низкое. Давно такой зимы не было. Как в детстве.

И вот тогда мне не хотелось думать далеко. Хотелось смотреть на вещи, которые рядом, буквально под ногами. На следы, на чугунного цвета деревья, на пожухлые листья, прилипшие ко льду. Такой взгляд ребенка, который не смотрит слишком далеко или глубоко. Который может минут десять рассматривать еловую шишку. И ему нормально.

Я давно за собой замечаю другое: я смотрю слишком «общо́». Думаю о будущем, о завтрашнем дне, планирую на годы вперед. И почти не бываю в «сейчас». А дети как раз там и живут. Радуются накатанной ледяной дорожке на тротуаре, снежинкам, камешкам в кармане.

Уже надоела эта фраза — «радоваться мелочам». Инстаграмная банальность. Но, по сути, речь не о мелочах. Речь о настоящем.

Будущему радоваться невозможно — его ещё нет. И мы не знаем, каким оно будет. Прошлому тоже — оно ушло, а память каждый раз его переписывает.

Но вот парадокс: сейчас очень сложно радоваться «сейчас». Эту фразу так затёрли, что она превратилась в мотивационный мусор, рекламный слоган. Поэтому мы перестаём ей верить. Но «сейчас» — единственное, что у нас правда есть.