В половине десятого, в районе Обводного канала, так много собачников. Они сбиваются в стаи и выгуливают на поводках будто бы все виды собак, какие только бывают. Нет, не все: ни разу не видел, чтобы кто-то таскался за сибой. Может, просто в темноте не разглядел. Белые ночи сменила тягучая темнота вечеров. Но всё равно — лето.

Иду в футболке. Кофту даже не взял. Тёплый сентябрь в этом году. Людей немного, кроме собачников. Хожу обычно по Воронежской — мимо бара, у которого часто пахнет травой. Встречаю опять собачников у Волоколамского переулка.

День сегодня странный. Тёплый. Был красивый закат и облака — россыпь хлопка по персиковому небу. Не сфотографировал почему-то. А хотелось.

В наушниках на репите “Falling in Reverse — Last Resort”. Трек кончается — включаю снова. В комментах в ВК под клипом кто-то написал:

«Ядерный удар по центру принятия решений».

Точнее и не скажешь. Впрочем, некоторые пишут: мол, до Papa Roach не дотягивает. Я, разумеется, не полезу объяснять этим долбоёбам, что у них эмоциональный интеллект ниже температуры абсолютного нуля, а IQ стремится к единице.

Вышел на Разъезжую и наушники прибавили громкость. Автоматическая подстройка под уровень шума вокруг. мол, до Papa Roach не дотягивает. Я, разумеется, не полезу объяснять этим долбоёбам, что у них эмоциональный интеллект ниже температуры абсолютного нуля, а IQ стремится к единице. В наушниках финальная партия — Рони уже переходит на скрим. Прожигает до мурашек.

Трек расплавил меня, и от этого день кажется расплывчатым, размытым. Даже в зале потом не смог прийти в себя. Но вдруг понял простую вещь: в моём окружении нет людей, кто уловил бы, почему я слушаю этот трек снова и снова. Чтобы скинуть и услышать: «Да, понимаю, это охуенно». Ту метафору про «ядерный удар» перебить сложно, но да ладно.

Чувства другого мы не может понять. Наивно надеяться, что найдётся человек с кем получится слиться в едином чувстве понимания всей глубины какого-то произведения. Как пафосно звучит, пиздец.

Но это нормально. Но это нормально. Достоевский писал: открытость делает человека уязвимым и способным испытывать боль, а закрытость — оборачивается болью для других.

Моя стратегия — первая.

Уязвимость выгоднее отстранённости. Так я думаю. Или это эхо из «Мирного воина»:

«Воин не имеет отношение к совершенству или победе, или неуязвимости. Он полностью уязвим. Это единственная настоящая храбрость».

Сейчас цитата выглядит кринжово. Особенно из-за моего обращения в канале к читателям. Лол. С другой стороны. Ну, вот так. С этим ничего не поделать. Себя не переменить. Других не понять.

Хотел красиво закольцевать текст — вернуться к собакам, к их прогулке. Нихуя не получается. Пока писал это почти дошел до дома. С другой стороны: собака умеет давать абсолютную любовь. Человек — нет. А что такое абсолютная любовь, если не чистое принятие чужих чувств?

Подхожу к парадной. Включаю трек заново. Успею послушать ещё раз, пока поднимаюсь к себе на четвертый этаж.